Изменить размер шрифта - +
Так вот, я обещаю, что если с вами что‑то случится, я доставлю вашу рукопись… и даже если что‑то случиться с ней, я ее читал и хоть что‑то помню. А все, что осталось от науки Зурбестана, ныне хранится лишь в одном месте, – он коснулся своего виска. – Это неправильно. Давайте я буду рассказывать вам все, что успел прочитать и понять. Тогда, если что‑то случится со мной, вы сможете донести эти сведения до ученых. Конечно, это будут лишь жалкие обрывки обрывков, но все‑таки лучше, чем ничего.

– Конечно, принц! – обрадовалась она. – Если вы еще не заметили, меня давно уже интересуют не только железки.

– Вот и отлично. Начнем прямо сейчас. Наш мир имеет форму шара диаметром примерно 8000 миль и обращается в пространстве вокруг солнца…

Принц не знал, хватит ли этих крупиц знания, чтобы положить начало превращению времени меча во время науки. И не станет ли наука лишь средством создания более разрушительных мечей… В одном он не сомневался – мир уже не будет прежним. Попытка захвата власти магами в любом случае не могла остаться без последствий. Если первое освобождение человечества от их господства сопровождалось казнями и репрессиями против них, то теперь все повторится едва ли не в большем масштабе. Ведь далеко не все они успели собраться в Нан‑Цоре, многие, наверное, до сих пор толком не знают о заговоре… Но все они будут объявлены врагами и изменниками. В нынешнем поколении, конечно, репрессии коснутся лишь профессиональных магов – среди тех, кто, подобно Элине, владеет магией на дилетантском уровне, слишком много людей знатных и влиятельных, учившихся магии по традиции. Но теперь эта традиция будет искоренена, и уже через пару поколений, возможно, за одно лишь подозрение в наличии самых невинных магических навыков будут сжигать на кострах… Со светлым образом торжества разума и науки такая картина не очень‑то сочеталась. Но принц надеялся на лучшее.

В тот день они прошли еще десяток миль по ущелью, а затем вновь начали подниматься в горы. Следующее утро застало их на широкой террасе, лежавшей на пути к первому из обозначенных на карте перевалов.

Элина, потягиваясь, вышла из палатки. Принц еще спал, но ее отца в палатке уже не было – как и предполагала графиня, он занимался утренней разминкой. Она составила ему компанию. Побегав по периметру террасы, сделав упражнения на гибкость и на силу, отец и дочь уселись над обрывом, вдыхая свежий утренний воздух и глядя, как разгораются на солнце белые шапки вершин. Элине вспомнился вдруг вчерашний разговор с принцем, и она подумала, что есть еще кое‑какая информация, доселе хранившаяся лишь в одной голове.

– Папа, – сказала она, – ты давно уже обещал, что когда‑нибудь расскажешь мне о моей матери. По‑моему, сейчас самое время.

Брови Айзендорга дрогнули и чуть сдвинулись к переносице.

– Ты уверена, что хочешь это знать?

– Иначе я бы не спрашивала.

– Тебе может не понравиться то, что ты услышишь, – предупредил граф.

– Теперь я тем более не успокоюсь, пока не узнаю все! – логично заявила Элина.

– Ну хорошо… – Айзендорг вновь устремил взгляд в сторону гор. – Тогда слушай и не перебивай. Четырнадцать лет назад я воевал под знаменами герцога Кадельонского. Я был капитаном и командовал ротой наемников. Я всегда вел войну по законам чести и требовал от своих солдат дисциплины; разумеется, им причиталась их доля добычи, но все же я старался свести ущерб, причиняемый мирному населению, к минимуму. Но вот в одном бою с превосходящими силами противника моя рота понесла большие потери, и мне прислали подкрепление. Буквально на следующий день мы нанесли врагу ответный удар. Скажу без ложной скромности, это была весьма грамотная операция, и я сыграл не последнюю роль в ее планировании и реализации.

Быстрый переход
Мы в Instagram