Лицо его было страшнее, чем лица демонов из легенд, глаза словно пылали неземным огнем, и огонь этот, казалось, воспламенял всякого, кто встретился с Редрихом взглядом в эти секунды.

– Ак‑лааа!!! – взревели хардыгары, подхватывая свой боевой клич, и с новой силой обрушились на врага.

Наверное, любые бойцы‑люди дрогнули бы перед столь яростным натиском; но и зомби, для которых психический фактор не имел значения, не могли сдержать этой неистовой атаки чисто физически. Маг, как видно, занервничал, и, приказывая своим зомби расступиться и открыть ему дорогу к бегству, не рассчитал длины коридора: расступились и многие из тех мертвецов, что находились между ним и рвавшимися к нему хардыгарами. Последние, конечно, не замедлили этим воспользоваться. Редрих под знаменем двигался впереди всех, рубя направо и налево, а когда перед ним, наконец, открылся просвет – бросился к цели бегом, увлекая за собой своих солдат. Элина видела это и сознавала, что какую‑нибудь минуту спустя герцог погибнет жуткой смертью (и зомби, вдруг сделавшиеся вялыми, подтверждали, что маг готовит удар), однако не пыталась окликнуть Редриха. Она понимала, что человека в таком состоянии останавливать бесполезно.

И в тот момент, когда Редрих был уже возле носилок мага, занося меч, раздался негромкий хлопок, колыхнувший балдахин. Это было все – не выплеснулось пламя, не ударил гром, никто не свалился замертво. Меч Редриха, продолжая движение, обрушился на пустой паланкин. Маг исчез.

Собственно, этого следовало ожидать. Если уж маги сумели переместиться в пирамиду Нан‑Цора с расстояния в тысячи миль, тем паче они могли проделать подобное внутри Зурбестана. Двое убитых хардыгарами попросту недооценили противника, понадеявшись, что мощных боевых заклятий, уничтожающих сразу десятки человек, будет достаточно; когда же выяснилось, что это не так, спасаться прыжком через пространство было уже поздно – магам нужно было время, чтобы восстановить силу. Теперь, однако, выводы были сделаны. Третий маг даже не попытался отбиваться. Он попросту… нет, даже не сбежал – он передислоцировался. Ибо тем же способом он мог вновь переместиться на поле боя, но уже в иное его место, подальше от хардыгар. И действительно, не прошло и минуты, как он возник рядом с другим магом, намного дальше от места несостоявшейся схватки.

И это означало окончательное и бесповоротное поражение хардыгар. Ибо теперь, даже проявив чудеса героизма и прорубившись через несметные толпы зомби, они все равно не смогли бы выполнить главной задачи – уничтожить магов. Даже хотя бы еще одного мага.

Редрих стоял над разрубленным паланкином с совершенно растерянным видом. Лицо его обрело почти столь же бессмысленное выражение, как и у зомби. И лишь несколько секунд спустя черты его исказились яростью, и он принялся рубить в куски не сопротивлявшихся носильщиков.

– Герцог, – сказал Айзендорг, подходя («возьмите себя в руки! « – означало это обращение по титулу), – нам надо пробиваться к горам.

– А? – Редрих опустил меч, тяжело переводя дух (зомби вокруг все еще оставались вялыми – маги пока не перехватили управление).

– А с гор нас не сшибут… какими‑нибудь лавинами?

– Могут, – согласился граф, – но горы – наш единственный шанс. На равнине нас в конце концов попросту передавят. Даже если мы сумеем прорваться к туннелю – он слишком узок.

– Может, все‑таки попробовать отойти вглубь Зурбестана?

– Думаю, на равнине, куда бы мы не вырвались, нас будут преследовать бегом. Маги уже поняли, что эта тактика эффективна. А зомби не знают усталости.

– Но мы все равно не сможем вечно отсиживаться в горах.

– Не сможем. Но прежде чем строить планы на вечность, надо дожить хотя бы до вечера.