Но сделать это было не так уж просто. Один из магов уже, бросив собственных зомби, перехватил управление солдатами погибшего; еще двое других пустили своих зомби бегом, чтобы те успели перекрыть хардыгарам отход. Две многотысячные толпы мертвецов столкнулись; многие полетели наземь, образуя сплошную кучу малу. Часть хардыгар успела проскочить, прежде чем это произошло; другие вынуждены были отпрянуть вспять, чтобы не погибнуть в этой давке (некоторые все же были задавлены). А зомби уже напирали и сзади, оттесняя ферлуки друг от друга. Похоже, маги, наконец, бросили попытки играть по правилам и атаковать вооруженными построениями, осознав, что толпа такого размера представляет собой страшную силу, даже будучи безоружной и почти не организованной. В течение каких‑то минут ситуация для хардыгар превратилась из обнадеживающей (несмотря на потери) в критическую.

Элина, ее отец и Редрих оказались в числе тех, чей отход был отрезан сомкнувшейся толпой. Вместе с ними были блокированы около ста восьмидесяти хардыгар первого ферлука; среди них, впрочем, не оказалось ни Берхани, ни Эйриха.

В первый момент положение казалось совсем отчаянным – жалкая горстка людей в центре чудовищного водоворота многотысячной толпы зомби – но затем граф, благодаря своему высокому росту, увидел через головы мертвецов более крупную группу тургунайцев неподалеку и указал направление прорыва. Через несколько минут яростной работы мечами двум группам удалось соединиться; теперь их было почти два полных ферлука, однако сплошная толпа зомби по‑прежнему наседала на них со всех сторон. Впрочем, маги старались все же поддерживать какой‑то порядок среди своих подчиненных, иначе сами, вместе со своими носильщиками, превратились бы в игрушку неуправляемой толпы; и именно поэтому натиск зомби не был таким всесоскрушающим, каким он мог бы быть.

С появлением Редриха подняли штандарт первого ферлука, оказавшийся у второй группы; штандарт этот, изображавший оскаленный рогатый череп на кроваво‑красном фоне, по всем параметрам выглядел как тургунайский полковой, и лишь сами хардыгары знали, что он обозначает всего‑навсего ферлук. И буквально через пару минут вдалеке над головами взметнулся новый штандарт с окровавленными мечами – очевидно, командир полка находился там.

– Мы должны пробиваться туда, – заявил Редрих.

– А по‑моему, мы должны выбираться наружу, – возразил граф, не переставая работать мечом. – Таков был и последний известный нам приказ Берхани, – добавил он, хотя для него самого это не было аргументом.

– Приказ был – отойти и вновь собраться вместе, – не согласился герцог. – Раз отойти порознь не получилось, мы должны собраться здесь. Может быть, без нашей помощи им не вырваться.

– Мы не можем терять времени! – воскликнул граф. – С каждой минутой маги стягивают вокруг все новых и новых зомби, скоро у нас не останется ни шанса!

– Здесь командуют ферлукеры, – отрезал Редрих. – Кроме меня, с нами еще двое; спросим их.

Один из ферлукеров поддержал графа, другой – Редриха; а поскольку Айзендорг, не будучи хардыгарским офицером, не имел права решающего голоса, было принято решение прорываться к командиру. Графу ничего не оставалось, как подчиниться; не мог же он пробиваться в другую сторону в одиночку или вдвоем с Элиной.

Прокладывать себе путь сквозь плотную толпу зомби было занятием не из легких; трудно было не только продвигаться вперед, но и сдерживать давление на флангах. Однако это давление парадоксальным образом предоставляло шанс: зарубленные зомби валились под ноги своим еще живым – точнее говоря, активным – собратьям, те падали, на них валились следующие, и мигом вырастал копошащийся бруствер, сдерживавший дальнейший натиск. Чтобы такой же завал не образовывался прямо по курсу, приходилось лавировать, сообразуясь с меняющимся направлением напора толпы.