– Сейчас что беспокоит.

– Дышать очень больно, вдыхать особенно. И обе коленки болят.

Осмотрел его, было похоже на перелом пятого ребра, ну а кроме того, был явственный ушиб обоих коленных суставов. Ну и, конечно же, не забыл алкогольное опьянение выставить. Свезли его в травмпункт под неустанную ругань сопровождавшей супруги.

И еще вызов пульнули, бляха муха. То не ко времени на центр запускают, то под конец вызов дают. Поедем на больной живот у женщины тридцати семи лет.

– Здравствуйте, показывайте, где болит.

– Вот здесь, – показала она на низ живота.

– Никаких выделений нет?

– Нет, никаких.

– Месячные когда?

– Неделю назад были.

– Какие-то хронические заболевания есть?

– Нет.

– Раньше такое было?

– Нет, здесь никогда не болело.

– Ладно, поедем в гинекологию.

Выставил я ей острый аднексит и поехали. И приехали. Гинеколог осмотрела больную и вердикт вынесла: нет там ничего гинекологического. Ну что ж, поехали в хирургию. Приехали. А у больной все прошло. Хирург, тем не менее, осмотрел ее и отпустил восвояси. Вот и еще один пустой вызов. Но самое неприятное заключалось в том, что пришлось на эту больную две карточки писать.

На этом смена моя закончилась. С переработкой, естественно. А особенностью этой смены был лишь один профильный вызов. Как мною уже говорилось, в былые благословенные времена, когда непрофильными вызовами нас почти не нагружали, была б лафа сплошная. А сейчас… Ну а что сейчас? Вот приеду домой, и лафа меня там будет радостно ждать!

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Образцовые пациенты

Оттепель грянула. Да и ладно бы просто оттепель, так ведь ледяной дождь зарядил с ночи. В итоге безобразие полнейшее получилось: сплошной каток на улицах, аж блестит все. Иду, вижу – снег счищен до плитки. Ну, думаю, вот как хорошо, сейчас можно уверенно пойти, не балансируя. А там оказывается лед. Чуть было не упал, руками-ногами замахал, но все-таки удержался.

А на Центре прям красота: все почищено и песочком посыпано. Коллеги возле крыльца атмосферу отравляют табачным дымом. Ну и я решил от них не отставать, свою лепту внести в загрязнение окружающей среды.

– Сейчас на вызове меня разнервировали, полудурки, <распутная женщина>, конченные! Совсем уже головы потеряли! – зло прорычал врач предыдущей смены Мелехов. – Короче, на вызов приехали к мадаме, у которой головка бо-бо. Давление у нее было сто семьдесят на девяносто. Постарались, снизили до ста пятидесяти. Я-то думал, что она рада будет. А она при*ралась, везите меня в больницу и все тут. Мы с фельдшером вдвоем ее увещевали, так нет же, <так> ее мать! А когда я последний раз ответил «нет», она заявила, что я пьяный и ничего не соображаю! И сказала, что добьется моего увольнения за пьянку и профнепригодность! Да еще и Леху-фельдшера за компанию.

– Ну а ты чего?

– Чего… Сейчас у Дмитрия возьмем направления и поедем в нарко освидетельствоваться.

– Вот это правильно. А ее бы неплохо носом ткнуть в статью о клевете!

– Не, Иваныч, таких паскуд тыкать бесполезно. Конченные они!

Здесь нужно заметить, что Леонид Олегович имеет яркую внешность профессионального алкоголика: вечно красное лицо и сизый нос с прожилками. И это при том, что он если и может выпить, то только по грандиозному поводу и исключительно символически. Знаю я его давно, с молодости, но он и тогда был чужд алкогольным увлечениям.

Объявили конференцию. Старший врач в конце своего доклада, поведал об очередном «бахильном» скандале:

– Семнадцатая бригада приехала по вызову на высокое давление.