– Укольчик-то сделать нетрудно. Вот только у вас все намного серьезнее чем вы думаете.

– А чего такое-то?

– А то, что палец у вас почернел не от удара, а от начинающейся гангрены.

– Да вы что? Серьезно, что ли?

– Да уж куда серьезней. Такими вещами не шутят. А вы куда-то обращались?

– Нет, никуда. Супруга меня заставляла, а я никуда не пошел. Но может все-таки пройдет?

– К сожалению, нет. Поедем, Геннадий Иваныч, в больницу.

– Так мне ногу-то отрежут, что ли?

– Сейчас приедем и хирург вам все объяснит.

Присутствовавшая при этом разговоре супруга больного, громко запричитала. Да, тяжелая эта сцена, но ничего не поделаешь.

Что же такое было у Геннадия Иваныча? Это был облитерирующий атеросклероз нижних конечностей. На правой ноге кровообращение ухудшилось настолько, что начала развиваться гангрена. Свезли мы его в хирургию, где прямо сразу он получил вердикт о необходимости ампутации.

Так, что-то уж мы заездились, давно уже обедать пора. Все, наконец-то разрешили.

На Центре было четыре бригады. Ну что ж, неплохо. Вот только если нам дадут профильный вызов, то понятно, что мы поедем безо всякой очередности.

Ну и точно, через час вызвали. Поедем на психоз у мужчины пятидесяти двух лет.

В подъезде дома нас остановили две крайне возмущенных женщины:

– Так, послушайте, у нас уже сил нет терпеть, мы как на пороховой бочке живем! – сказала одна.

– Сейчас мы вам все расскажем! – подключилась другая. – Витя Купцов, к которому вы приехали, инвалид недееспособный. У него брат опекун, но это одно название только! На самом деле, Витька брошенный! Этот братец придет и уйдет, а Витька сам себе предоставлен! Да разве можно его без присмотра оставлять? Он же вообще без соображения! То орет, то стучит, то бросает чего-то! Да в конце концов, долго ли это все будет продолжаться-то?

Тут на шум выскочил мужчина и заорал:

– Да хорош уже врать-то! Вы чего тут наговариваете? Дуры, что ли?

Начавшуюся было перепалку мы пресекли и зашли в квартиру.

– Теперь давайте спокойно, внятно рассказывайте, что случилось и зачем нас вызвали, – сказал я брату больного.

– Да чего, Витьке хуже стало со вчерашнего дня. Говорит чего-то непонятное, вообще ум потерял. А этих дур вы не слушайте, он не брошенный, я его постоянно контролирую! Он, хоть и больной, но все соображает, дома все сам делает.

Пока брат это говорил, Виктор стоял поблизости и вроде как внимательно слушал. Прошли мы в комнату и стали беседу беседовать:

– Ну что, Вить, рассказывай, что случилось, что тебя беспокоит?

– За мной наблюдают.

– А кто наблюдает-то? Брат и соседи?

– Не, какие-то духи. Двадцать три, сто тридцать один, пятьдесят шесть…

– И что это за цифры? Так духи называются?

– Я был у той ямы, – показал он на окно, – и начал там развитие духов.

– Это что за яма?

– Да вон там, большая.

Я не поленился, подошел к окну и увидел раскопанную теплотрассу.

– То есть, духи находились в яме?

– Да.

– А больше их нигде нет?

– Нигде и они заводили меня.

– Как заводили, куда?

– До ямы.

– Так и что же они дальше делали?

– Чайник с кипятком. В голову впивались, не давали думать и отдыхать.

– А чайник здесь причем?

– Так все с него и пошло.

– Как так-то?

– Я думаю это написал Сергею Петровичу. Его хотели сжечь у скамейки.