Только переоделся, как конференцию объявили.

Доклад старшего врача длился недолго, но было видно, что главный весь изъерзался от нетерпения.

– Коллеги, сейчас я вам покажу очень интересное видео о том, как прославилась двадцать первая бригада из первой смены. Посмотрите и все вам станет ясно.

Нда, видео было и впрямь интересным. Настолько, что даже скулы свело от стыда за коллег. Фельдшер с фельдшерицей приехали к пьяному господину, который сидел и безмятежно спал, прислонившись к сугробу. Тем временем, его кореш снимал все происходящее на телефон. И не молча снимал, а с ругательными комментариями. Ну а фельдшера, совершенно непонятно по какой причине, сначала долго топтались и что-то обсуждали. А после этого, взяв пьяного под руки, стали его с великим трудом затаскивать в салон машины через боковую дверь. В общем логика действий бригады была совершенно непонятна. Видео было выложено в известную соцсеть и обросло массой нелицеприятных комментариев.

– Ну что, посмотрели? – прорычал главный. – Вот это как так, а? Звездами стали! Не понимаю, зачем было сопли жевать? Первый раз, что ли на уличный вызов приехали? Тут же должно быть все отработано до автоматизма: как приехали, так сразу на носилки и в машину! Зачем привлекать лишнее внимание?

– Так может у них носилки были сломаны? – спросил кто-то.

– Вот в том-то и дело, что нет! Как эти деятели рассказали, они хотели эту пьянь в чувство привести и на месте оставить! Мне думается, они и сами не поняли, зачем так сделали! В общем, пусть всем наука будет!

После того, как главный врач закончил, включилась начмед Надежда Вячеславовна:

– Коллеги! Напомню вам, что сообщения о смертях должны передаваться лишь в трех случаях: при наличии признаков насильственной смерти, если не установлена личность умершего или в случае смерти в общественном месте. Буквально вчера звонили из УВД и очень сильно ругались по поводу того, что в дело и не в дело передают сообщения. Ну, к примеру, вы же должны понимать, что если дома умерла больная старенькая бабушка, то зачем сообщать-то? Так что примите, пожалуйста, к сведению!

Вот и все, отшумела конференция, теперь можно и в «телевизионке» посидеть. «Затусить», как молодежь выражается. Но в восемь ноль-ноль всех быстренько разогнали по вызовам, оставив нашу бригаду в одиночестве. Около девяти хлопнула входная дверь, послышались шаркающие шаги, оханье и перед нами появилась пожилая женщина, бледная до белизны.

– Ох, здравствуйте! Помогите мне… ой, как плохо-то… Вот, в магазин пошла, да не дошла…

Фельдшер Виталий поднялся в диспетчерскую сообщить об обращении, а мы с Германом привели больную в кабинет амбулаторного приема. Она жаловалась на дурноту, сильную слабость и неприятные ощущения в груди. Давление сто на семьдесят, пульс сто четыре. На ЭКГ – бяка противная: подъемы сегмента ST, отрицательные тэшки, желудочковые экстрасистолы.

Да, инфаркт во всей красе, безболевая форма. Прежде чем везти, стабилизировали больную, сделав все, что по стандарту положено. Поживей она стала, ушли мертвенная бледность и страх. Ну и спокойно свезли мы ее в областную больницу.

После освобождения дали вызов: травмы руки и ноги у женщины сорока трех лет в подъезде жилого дома.

Пострадавшая с грустным видом сидела на мокрых ступеньках. Хотя про грустный-то вид это я лишка ввернул. Ведь из-за травм пока еще никто не от радости не плясал.

– Здравствуйте, я – уборщица. Оступилась и грохнулась. Руку и ногу повредила.