Только освободился, дали следующий вызов: избили женщину тридцати лет.

Встретила нас сама пострадавшая, невысокая молодая женщина с опухшими губами и формирующимся синяком под глазом.

– Меня муж избил. Он уж вторую неделю пьет, вообще вразнос пошел. Ладно хоть ребенок пока у бабушки.

– Что вас сейчас беспокоит?

– Голова болит и мутит, у меня наверно сотрясение. Да еще он меня по зубам ударил, как только не выбил. Теперь вот губы распухли. А еще он мне так руки выкручивал, думала, что вывихнет. Господи, как мне надоело это все! За что мне такие издевательства?

– А сам-то он где?

– Так он у меня тысячу взял и опять пить пошел.

– А развестись-то с ним не думали?

– Думала и думаю. Вот только страшно мне очень, он каждый раз повторяет, что убьет, если на развод подам.

– Так ведь и без развода он убить может. Нет уж, вы давайте решайтесь, хотя бы ради ребенка. Ведь не можете же вы его вечно у бабушки прятать.

– Да, тоже верно… Скажите, а вы в полицию сообщать будете?

– Буду, безо всяких сомнений.

Свезли мы пострадавшую с сотрясением головного мозга в стационар, где ее без лишних вопросов приняли. Вот только муженек, скорее всего, безнаказанным останется. Сотрясение головного мозга будет квалифицировано как легкий вред здоровью. А уголовные дела по таким преступлениям возбуждаются только по жалобам потерпевших. Но это еще не все. Главная трудность заключается в том, что эта жалоба должна быть составлена строго по установленной форме и подается непосредственно мировому судье. Написать ее человеку без юридического образования или без адвоката, будет крайне сложно. Вот так-то ведется у нас борьба с семейным насилием.

Следующим вызовом была травма руки с кровотечением у мужчины сорока двух лет.

Открыл нам джентльмен неопределенного возраста, благоухающий мочой и свежевыпитым алкоголем.

– Проходите, у него там прямо до кости порезано, кровища течет!

Пострадавший с замотанной тряпкой рукой сидел за кухонным столом. Был он, как и его друг, поддат и вонюч.

– Что случилось? – спросил я.

– Да вот, <распутная женщина>, порезался. Хлеб резал и по руке попал.

Кровило неслабо, а потому, нужно было действовать быстро. Фельдшер Виталий первым делом наложил жгут, обработал и перевязал рану. Кровопотеря была большой, но давление пострадавший держал. Свезли мы его в хирургию. Было похоже, что рана получена при попытке защититься от ножевого удара. Но поскольку пострадавший криминал отрицал начисто, то и в полицию никакой информации передавать я не стал, оставив свою версию при себе.

Нет, не хотят нас на обед отправлять. Дали еще вызов: ДТП с одним пострадавшим. Ехать было совсем недалеко, а потому прибыли меньше, чем через пять минут.

На проезжей части стояли две прилично битых иномарки. Пострадавшей была женщина-водитель одной из них. К нашему прибытию из машины она самостоятельно вышла и что-то возмущенно кричала другому водителю-участнику ДТП.

– Здравствуйте, это я вас вызвала. – сказала она. – У меня голова болит и кружится.

– Понятно, идемте в машину.

Осмотрел я ее. Патологической неврологической симптоматики не нашел, но тем не менее, ее бы нужно в стационар свозить, чтоб ЧМТ исключить. Однако она отказалась:

– Нет, сейчас никуда не поеду, машину я же не могу бросить. Я вас вызвала только чтоб травмы зафиксировать. А в травмпункт я сама обращусь сегодня.

– Ну что ж, как скажете. Тогда распишитесь за отказ от госпитализации.

Вот и вновь необоснованный вызов. Для того, чтобы «зафиксировать» телесные повреждения, можно было бы самостоятельно обратиться в лечебное учреждение и обойтись без скорой.