– Ладно, подождите, я сейчас старшему врачу позвоню, узнаю, что за ерунда такая! – сказал он и не пригласив нас пройти в комнату, начал набирать номер. – В вашей смене Уткин, что ли?

– Да, он самый.

– Алло, Александр Викентич, приветствую, это Дорофеев. У меня к вам вопрос: почему мне на боль в груди психиатров прислали?

– …

– Да… нет, ну я же…

– …

– Ну понимаю, конечно, но уж коллеге-то могли бы и профильную бригаду прислать! Ладно, я понял, до свиданья.

Наконец-то прошли в комнату, и он лег на кровать.

– Что случилось, Андрей Геннадьевич?

– Трижды за сегодня приступы загрудинной боли с иррадиацией в левую руку. Нитраты не принимал. – бодро доложил он.

– Понятно. Сейчас кардиограмму посмотрим.

Хм, а на кардиограмме-то ничего криминального не было.

– Юрий Иваныч, дайте я сам гляну.

– Пожалуйста.

– У меня нестабилка. Вне приступа там и не должно ничего быть.

– Сейчас болит?

– Нет, просто дискомфорт какой-то. Ну что ж, Юрий Иваныч, давайте все по стандарту, включая <Название наркотического анальгетика>.

– Безусловно давайте, но только без наркотика, – ответил я.

– Нет, а это как так-то, Юрий Иваныч? Вам стандарт не указ, что ли?

– Андрей Геннадьевич, в стандарте применение м-на предусмотрено с частотой ноль пять, то есть не всем подряд. Болевого синдрома у вас нет, значит и м-н не нужен. А все остальное сейчас сделаем.

– Нет, вы издеваетесь, что ли?

– Андрей Геннадьевич, разговор окончен, и эта тема больше не обсуждается.

– Ну тогда мне от вас вообще ничего не надо! Низко вы пали, Юрий Иваныч, очень низко! Я-то всегда вас порядочным человеком считал, а вы, оказывается, под администрацию легли, послушным стали! Вы на что свой врачебный-то долг променяли? Но просто так вам это не обойдется. За неоказание помощи я на вас жалобы напишу куда только можно и нервы помотаю по-крупному!

– Андрей Геннадьевич, не нужно ничего искажать, в помощи вам никто не отказывал. Но раз не хотите, то как хотите. До свидания и удачи вам в жалобной деятельности!

Без всяких сомнений он и сам не хуже моего знает стандарт скорой медицинской помощи при ОКС без подъема сегмента ST. Для него это отнюдь не новость. Не знаю, с какой конкретно целью он вызывает, но только не для получения помощи. Если б действительно помощи хотел, то и не отказывался бы от нее. Ладно, что ж, бог ему судья…

Теперь следующий вызов: трудно дышать женщине тридцати одного года.

Встретила нас сама больная в потрепанном халате, с бледным измученным лицом без единого следочка макияжа. Рядом с ней стоял мальчуган лет трех, завороженно смотревший на нас.

– Что с вами случилось?

– Что-то дышится плохо, у меня большой ком вот здесь, – показала она на самый верх грудной клетки.

– И как давно у вас этот ком?

– Давно, уж больше года.

– Он болит?

– Нет, но иногда давит сильно, вроде как распирает и дыхание становится хуже.

– Этот ком внезапно появился или постепенно нарастал?

– Ой, вы знаете, это началось, когда муж от меня ушел. У меня это от стресса получилось.

– А вы куда-то обращались?

– Обращалась к ЛОРу и терапевту, рентген мне делали. Ну и ничего не нашли, сказали, что это все от нервов.

– Юлия Алексеевна, могу вас успокоить: этот ком вас никогда не задушит, и бояться этого не надо. Вы правильно заметили, что эта бяка появилась на фоне стресса. Обращаться вам нужно только к психотерапевту, и он подберет хорошую схему лечения.