— В общем, всего понемногу. Смерть твоей матери сильно на меня подействовала. Люди умирают, а я помню каждую смерть в мельчайших подробностях, и постепенно у меня накапливаются неприятные воспоминания, с которыми нужно разбираться. Пожалуй, я пытаюсь больше думать о родственниках в целом, а не об отдельных личностях. — Я улыбнулся ему, пытаясь смягчить свои слова. — Это слегка отдаляет меня от них — ну ладно, не слегка, а сильно, — но мне кажется, что так будет лучше.

— То есть я — последний представитель нашего клана, с которым ты поддерживаешь связь?

— Да. Боб-1 называет это «раствориться в легенде».

— Ну что ж, дядя Уилл, я рад, что познакомился с тобой. И мне приятно, что кто-то будет меня помнить.

Я фыркнул.

— Посмотри по сторонам. Вся эта толпа точно тебя запомнит.

Мы еще немного поговорили, а затем я извинился и встал. Кто-то немедленно сел на освободившийся стул, чтобы пообщаться с патриархом.

Я помахал Джастину на прощание; он улыбнулся мне и заговорил с новым собеседником.

Семья.

55. На периферии

Билл. Декабрь 2243 г. Эпсилон Эридана

Я посмотрел вниз, на Рагнарек, и увидел, что он хорош. Я усмехнулся, радуясь тому, что не сказал это вслух. Гарфилд вечно бы мне припоминал эти слова.

И все же сейчас мне было сложно хотя бы слегка не чувствовать себя божеством. Моря наконец-то начали объединяться, формируя океаны; концентрация кислорода в атмосфере повысилась, а содержание ядовитых газов в ней упало. Мой гибрид мха и лишайника закрепился и теперь стремительно превращал серо-коричневую поверхность планеты в сдержанно зеленую. Я посадил на Рагнареке хвойные деревья и несколько видов трав, и они не стали хватать себя за свои растительные глотки и помирать от удушья.

Пора заняться созданием пищевой цепи — от планктона в океане и дальше наверх.

Я отправил сигнал Гарфилду, а затем зашел к нему в гости.

— Привет, Гар. Мы уже давно не осматривали Рагнарек лично. Не хочешь прогуляться?

Гарфилд покачал головой.

— Прости, Билл, но Рокки-4 еще не совсем готов. Я уменьшил размеры крыльев, но у меня не хватает поддерживающей мускулатуры. Сейчас я настраиваю ее параметры.

Я пожал плечами, но все-таки был разочарован. Наши гонки по Рагнареку, лось против странной летучей мыши, похожей на Родана, стали одним из светлых пятен в моей довольно напряженной жизни. Подготовка к возможному прибытию Других была столь же увлекательной и разнообразной, как и самая бесперспективная работа в офисе.

— Как там запасная площадка? — спросил Гарфилд.

Я сел на стул и создал себе кофе.

— Она почти готова. На периферии, за облаком Оорта, вдали от линий, соединяющих эту систему с соседними. Она так замаскирована, что обнаружить ее можно только случайно.

— Ты мощности увеличиваешь?

— Вот с этим у меня проблема, — ухмыльнулся я. — Ведь последнее время мы так быстро производим новых Бобов… Сколько нас теперь — пятьсот?

Гарфилд печально улыбнулся.

— Ага. Странно, что только угроза нашему существованию заставила нас шевелиться.

— А может, это и не странно, — фыркнул я. — Мы же такие, каким был Изначальный Боб.

Гарфилд хмыкнул.

— Кстати, очередная партия беспилотников, которую Оливер отправил в Солнечную систему, позволит Уиллу закрыть последнюю брешь в зоне покрытия. После этого они за несколько недель предупредят нас о приближении Других.