Паре по телевизору показывают преображенный сарай. Во дворце для биглей настелен деревянный пол с антискользящим покрытием и есть фонтанчик с чистой водой.

Слышу уведомление на телефоне и подпрыгиваю.

Нужен список гостей?

Это от Рори – промоутера мероприятий, с которым я сто лет назад баловалась в Гластонбери. Рори всех вокруг знает; проводит лето на Ибице, лично знаком с владельцами популярных клубов и модных ресторанов от Лос-Анджелеса до Тель-Авива; в «Инстаграме» на него подписаны десятки разных знаменитостей. Он любит оказывать людям услуги, чтобы были «у него в долгу».

На экране три точки – Рори печатает.

Видел твое сообщение в инсте. Он будет сегодня на вечеринке на складе. @IanSquared. Могу скинуть список гостей.

Открываю профиль @IanSquared. Обычные для диджея фото: снимок со спины, где он склонился над пультом перед восторженной толпой; браслет с фестиваля «Коачелла» рядом с лечебным магнитным браслетом и красной нитью. Латте с идеально ровным рисунком листа на пенке.

Увеличиваю фотографии. Так и не скажешь, что на них запечатлен тайный сын Ролло Рисби. Лица ни на одном снимке не видно, точно он – второе пришествие диджея Авичи и скрывается от последователей.

Опять уведомление.

Встретимся там? – спрашивает Рори и добавляет эмодзи с дьяволенком.

Эх, ну почему мужчины такие? Еще раз без особой надежды пролистываю фото @IanSquared – и тут вижу кое-что на снимке с диджейским пультом. На правом мизинце Иэна золотой перстень с печаткой. Как у Ролло.

В животе завязывается узел.

Пишу Дженни:

Мы сегодня идем в клуб.

22

Неподалеку от Хакни

Вторник, 00:22

Басы эхом отдаются от стен склада. Молодежь в блестках для тела, рубашках «тай-дай» и джинсовых комбинезонах обступает нас со всех сторон. Раньше тут было нечто вроде промышленного мясокомбината. Теперь сотни зумеров тусуются здесь под ужасную электронную музыку без слов.

Дженни одергивает топик, который я одолжила.

– Не понимаю, – говорит она, прислоняясь к голой бетонной стене. – Где он?

И я не понимаю. В последний раз, когда я ходила в клуб, там играла Рианна, подавали напитки и была ВИП-зона. Я чувствую себя древней, как море. И с каких пор блестки для тела снова в моде?

Музыка невыносимо громкая. Мы отходим на край танцпола и кричим друг другу в уши.

– Ерунда какая-то! Давай…

В Дженни врезается некто с абажуром на голове и после вежливого поклона в ее сторону продолжает танцевать.

Дженни удивлена до крайности.

– Может, зайдем к нему в гримерку?

– Гримерку?! Оглянись! Это тебе не Альберт-холл!

Дженни обводит взглядом темный зал и все сильнее теряет терпение.

– Где взрослые? Кто организатор?

– Вечеринка на бывшем складе! Какой организатор?

– Ага, конечно, – фыркает Дженни. – Думаешь, эти детки наткнулись на заброшенное здание, которое волшебным образом подходит по требованиям пожарной безопасности для таких мероприятий? Со знаками эвакуации и выхода? Ну-ну!

Оглядываю комнату. В театральном дыму виднеется зеленый знак «Выход». Черт! Она права.

– Ладно, – я беру Дженни за руку. – Давай найдем вышибалу. Они все знают.

Мы проталкиваемся через толпу разгоряченных тел на главном танцполе. На ступеньках к гардеробу мимо нас проходят четверо парней в толстовках и с цепочками на шее. Один меня толкает, и я проливаю на себя энергетик.

– Эй! – кричу я в облачко одеколона от Тома Форда.