– Ради моих собственных целей, Хёд. – И, словно чтобы подчеркнуть эти слова, Гудрун ударил себя кулаком в грудь, оглушительно рыгнул и снова расхохотался. Этим утром он был в прекрасном расположении духа. – Банрууд сказал, что его дочь станет моей любовницей… ох, то есть, конечно, любимой женой. – Гудрун рассмеялся, восхищаясь своим умением играть словами. – В обмен на это я обещал стать послушным королем Северных земель и не покидать своих пределов. Северяне не станут нападать на Сейлок, а Сейлок не будет грабить земли северян. Отныне все пойдет очень прилично, мирно и по‐семейному. Сегодня мы поднимем паруса, а через месяц я вернусь за своей невестой.

– Вернешься за невестой… куда же?

– Меня пригласили на Храмовую гору. – Раскинув руки в стороны, Гудрун развалился в кресле, так что оно застонало под весом его крупного тела. – В замок короля Сейлока. Могущественный Банрууд хочет показать своим людям, что он сумел приручить короля Севера, спасти свои кланы от ига северян.

– Ясно.

– Ты с нами не поплывешь, – прибавил Гудрун.

Хёд напряженно ждал продолжения.

– Ты отправишься вместе с Банруудом на его гору. Я убедил его в том, что мне нужно иметь на горе своего человека, который будет готовиться к моему приезду и проследит, чтобы меня не предали. Если он тебя убьет, то не сможет надеяться на то, что я сдержу свои обещания.

– Ты в любом случае не собираешься их сдержать.

– Да. Но он считает, что победа за ним. Он пригласил нас на гору, пока будет идти королевский турнир. Сказал мне, что на турнир соберутся самые свирепые воины из всех кланов. Я отвечал, что боюсь попасть в засаду. – Слова короля пропитывала ирония, столь же густая, как бараний жир у него в тарелке.

– У тебя есть все основания бояться, – тихо заметил Хёд.

– Король хочет устроить свадьбу сразу после турнира. Он думает, что это придется по нраву ярлам. Насколько я понял, коронации и прочие праздники всегда устраивают в это время.

– Так и есть.

– Я крайне… неохотно согласился на этот план.

– Понимаю.

– Банрууд велел тебе готовиться к отъезду. Не думаю, что он будет тебе рад. Но ты должен стать ему полезным… пока я не вернусь.

Хёд покрепче обхватил пальцами посох, но кивнул с тем же бесстрастием:

– Ясно.

Гудрун ожидал иной реакции, но Хёд молчал, и это явно прогневало короля. Хёд понял это по тому, как резко тот выдохнул.

– За это время ты должен убедить певунью снова тебя полюбить, – пробормотал Гудрун. – Благодари меня. Хотя ты вряд ли ее захочешь, если она теперь принадлежит королю. – И Гудрун цыкнул зубами. – А ведь она хороша, Хёд. Совсем не проста. Длинные волосы, будто из чистого золота. Фигурка ладная, точеная, а грудь такая, что всю ладонь мне заполнит. Глаза пронзительно-синие, я таких прежде не видел, а рот подобен бутону – губы мягкие, пухлые, розовые. Жаль, что ты не можешь ее разглядеть.

– Я всегда видел достаточно.

Гудрун фыркнул, и Хёд не сумел понять, насмешил он его или разгневал. Король молча смотрел на него, а когда склонился к нему и заговорил тихим, вкрадчивым голосом, Хёд даже не шелохнулся.

– Не подведи меня, Хёд. – Изо рта короля пахнуло бараньим жиром. – И не обмани.

– Я никогда никого не обманывал, – тихо ответил Хёд. – Обманывали меня.

Гудрун снова фыркнул, на этот раз от удовольствия, и с явным облегчением откинулся на спинку кресла.

– Если обманешь, певунья будет моей.