Он услышал, как королевские стражники обнажили мечи и взяли Байра в кольцо. Но никто из них не хотел с ним связываться. Все они слышали рассказы о нем. Все видели доказательство его силы. Но теперь он стоял чуть дыша, будто высеченный из камня.

А потом кто‐то ахнул, и что‐то упало на пол, и Байр развернулся и вышел из зала, и биение его сердца стало стихать, пока он уходил все дальше от Хёда.

– Он срезал косу, – прошептал кто‐то, и Хёд пристыженно опустил голову.

Король сидел молча и тяжело дышал, а ритм его сердца странным образом вторил биению сердца того, кто только что вышел из зала и сжег за собой все мосты.

– Балфор, проследи, чтобы моя дочь до конца ночи оставалась у себя в комнатах. Поставь у ее дверей стража, – велел Банрууд.

– Да, государь.

– Все остальные… вон.

Хёд двинулся было прочь, но Банрууд окликнул его.

– Хёд, – сказал король. Хёд весь сжался и повернулся к нему, но Банрууд молчал, пока они не остались в зале вдвоем. – Иди за ним.

– За кем, государь?

– За мальчиком из храма.

Хёд ждал, зная, что Банрууд не закончил.

– Иди за ним. Убедись, что он покинет гору. А когда он уйдет отсюда… прикончи его.

– Да, государь.

– И еще, Хёд.

– Государь?

– Лучше будет, если его не найдут.

* * *

Вскоре после захода солнца воины Долфиса пришли в храм в поисках своего ярла. С каждой минутой тревога Гислы росла. Дагмар ускользнул помолиться, но все остальные собрались послушать о том, что случилось на совете у короля.

– Он знает, мастер Айво, – признался Дред. – Я должен был сам рассказать ему. Но теперь Байр знает правду, и боюсь, что она его сломила. – На усталом лице Дреда лежала печать тревоги, окружавшие его воины казались убитыми горем.

Все выглядели потрясенными и словно не верили до конца в то, чему стали свидетелями. Унижение ярла будто бы раздавило и их самих. Им не пришлось объяснять верховному хранителю, о какой правде говорил Дред.

– Король выгнал его, – угрюмо сказал Дакин. – Но он Долфис, и мы прежде всего верны ему. Мы этого так не оставим.

– Что нам делать, верховный хранитель? – спросил Дред.

– Ждите его возле Храмового леса, – отвечал Айво. – Он не уйдет далеко. Его сердце здесь. И… судьба его… тоже здесь.

Когда воины Долфиса покинули храм, Гисла последовала за ними. Их потрясение и отчаяние были так велики, что они не замечали ее, пока не дошли до самых восточных ворот. Если иные прохожие и замечали, что она идет следом за воинами, то думали, что мужчины ее попросту охраняют. Но все же в крепости почти никого не было. Восточная стена выходила к крутому склону над Храмовым лесом, уже стемнело, а турнир продолжался в другой стороне.

– Дред из Долфиса, прошу, удели мне время, – сказала Гисла, коснувшись его рукава.

Мужчины изумленно обернулись, все как один, и самый юный из них наступил на пятку рыжеволосому воину, так что оба чуть не упали, а старший выругался.

Все они взялись за косы, смущенно демонстрируя Гисле свое почтение.

– Лиис из Лиока, – с поклоном произнес Дред.

– Прошу тебя. Я знаю, ты тревожишься за Байра. Но мне нужно знать… на совете… у короля… был слепой воин? – взмолилась она.

Дред, нахмурившись, вскинул голову. За последний час он здорово постарел. В свете факела волосы его белели, словно шкура серебристого волка, но тело было по‐прежнему крепким и таким мускулистым, как у мужчин в два раза моложе, чем он.