Банрууд рассмеялся и откинулся на спинку кресла, так что то снова скрипнуло под его весом.

– И как же… скажи мне… она станет королевой Сейлока? – ухмыльнулся Банрууд. – Ты думал… что ты… сможешь ее заполучить? Думал, что женишься на принцессе… а когда я умру… станешь править вместо меня? – В тихом голосе короля слышалось притворное удивление, и Элбор фыркнул. – Этому не бывать, мальчик из храма. В судьбе Альбы нет места для тебя, – спокойно прибавил Банрууд.

Байр молчал. Хёд знал, что он никогда не хотел стать королем. Но он точно хотел, чтобы Альба стала его женой.

– Ты шелудивый пес, Банрууд, – прорычал Айдан из Адьяра.

Он резко встал и гневно оттолкнул кресло, заскрежетавшее по каменному полу. Не сказав больше ни слова, он двинулся к дверям, и его люди последовали ним. Следующим медленно поднялся Лотгар: он не оспаривал решение короля, не предлагал поступить иначе. Вслед за Айданом он вышел из зала.

– Мы закончили, – молвил Банрууд, отпуская всех, кто еще не ушел.

Сидевший за столом Байр не шелохнулся. Его сердце билось вперекор сердцу короля, и Хёд вслушивался в оба этих сердца, пока пустел зал. В нем вскоре остались лишь двое мужчин за столом, да сам Хёд, да горстка королевских стражников у дверей, да Дред с Дакином, молча стоявшие за креслом своего ярла.

– Не поступай так… с Альбой. С Сейлоком. Люди… любят… ее. Она их… единственная надежда, – тихим, умоляющим голосом произнес Байр. Сердце рвалось у него из груди.

– Дело сделано, – процедил Банрууд, отмечая каждое слово ударом кулака по длинному столу. – Уходи.

– П-п-пожалуйста, – сильно заикаясь, выговорил Байр. В своем отчаянии он снова был лишь несчастным ребенком, а не всесильным ярлом.

– П-п-пожалуйста, – передразнил Банрууд, нарочно брызгая слюной. – Ты смеешь меня просить? Ты любишь мою дочь и думаешь, что я об этом не знаю? Она твоя сестра, идиот. Ты не можешь жениться на сестре.

Байр дернулся, словно его пронзили копьем. Король расхохотался и закинул ноги на стол, изображая полное небрежение.

– Да ты же знал. Наверняка твой любимый дядюшка Дагмар рассказал тебе, кто ты такой. Я думал, ты недалекий, но не знал, что ты полный тупица.

Байр в ужасе встал, не веря тому, что услышал.

– Ты мой сын, Байр. Брат Альбы. – Банрууд произнес эти слова так, словно они ничего не значили.

Тяжесть навалилась на Хёда, губы, шея, плечи и грудь онемели, кровь загустела и замерла. Он сам убьет Банрууда. Он убьет его и освободит гору от его деспотизма. Освободит брата от этой чудовищной лжи.

– Я не т-твой сын, – ошеломленно проговорил Байр.

– Конечно, мой. Ты из клана Медведя. Назван в честь меня, твоего отца. Дездемона была девка страстная… и любила устраивать сцены. Наверняка она и смерть свою обставила как спектакль.

Дред взревел от ярости, но Дакин протестующе заворчал и обхватил взбешенного воина, спасая его от мести того, кто мог отправить его на казнь. Стражники короля кинулись вперед, защищая Банрууда, и потащили Дакина вместе с неистово сопротивлявшимся Дредом прочь из зала. Хёд безвольно вслушивался в происходившее, мечтая лишь об одном – ощериться, кинуться следом за Дредом, вместе с ним завопить во весь голос о сотворенной несправедливости.

– Ты покинешь гору, мальчик из храма, – приказал Банрууд. – И заберешь с собой старика. Если хочешь жить и хочешь, чтобы жил он, ты сюда не вернешься.

Хёд не чувствовал ни ног, ни рук, ни даже биения сердца. Он вообще ничего не чувствовал.