Маруччи оказался ярым католиком. Он как мог успокаивал доброго отца — такая смена ролей то и дело случалась на Ботанике.
— Если Бог везде, то и здесь он тоже есть, падре, и он примет молитвы своего искреннего служителя. Первые католики обходились без алтаря и мощей, а причащались хлебом и вином. Хлеб и вино у нас есть. Вера тоже есть. Вы будете читать молитвы, а я буду вашим служкой.
* * *
Митфорд и обрадовался, и встревожился, узнав, что ребенка назвали в его честь.
— Все подумают, он мой, а это не так, — резко бросил сержант. — То есть я хотел, чтобы это было так, Крис, — поспешно поправился он. — То есть… это большая честь для меня… черт, ты же понимаешь, о чем я.
— Конечно, Чак.
— Так кто все-таки счастливчик?
— Помнишь тот самогон, что приготовили Леон и Майок, когда я сломала руку?
— Помню, — удивился Митфорд. Потом нахмурился. — Хочешь сказать, тебя изнасиловали, а ты смолчала?
Сержант свернул шею воображаемому преступнику.
Крис мягко похлопала его по одному из сжатых кулаков.
— Об изнасиловании ничего не знаю. Но вот за то, что напилась, как сапожник, отвечаю.
Чак нахмурился.
— Пит Изли отвез тебя домой, верно?..
— Может, и отвез, Чак, но я ничегошеньки не помню. Наверное, к лучшему. Как думаешь?
— Нет, не к лучшему.
— Ничем не могу помочь. Может, когда Зейн вырастет, мы узнаем точно. Зейналу плевать.
— Верно. Ты знаешь, он так рад ребенку!..
В тот момент Зейнал менял приемному сыну подгузники. Тростник, из которого их изготавливали, выращивали в Уединенном Заливе повсюду.
Клейкий, сок, подпортивший Лейле впечатление от последней экспедиции, собрали и, вылив в форму, получили превосходные непромокаемые пеленки. Их можно было стирать и использовать четыре-пять раз, но они постепенно растворялись, окончательно расползаясь зачастую в совершенно неподходящий момент.
Митфорд улыбнулся, наблюдая за странной картиной — эмасси в роли няньки.
Поселенцы ожидали прибавления в две тысячи сто три новорожденных, и все появились на свет, кроме пяти: два человеческих ребенка родились мертвыми, один маленький ругарианец прожил три дня и умер, но даже единственный из его соплеменников, понимавший нужды своего вида, не знал почему. Четвертый случайно задохнулся при родах, а пятый, дески, родился недоразвитым и не выжил.
* * *
Как и было обещано, открылись ясли, и теперь любая женщина имела право оставить там свое чадо на время работы, каким бы родом деятельности она ни занималась. Правда, иногда по разнарядке выпадало и дежурство в яслях.
Крис стала носить ребенка на индейский манер — вычитала из вестернов и исторических повестей об индейцах. Получалось неплохо до трех- или четырехмесячного возраста.
— Я говорил, что из тебя выйдет хорошая мать, — сказал Зейнал с оттенком самодовольной гордости, когда Крис показала ему, как управляется с Зейном.
К своему изумлению, Крис не находила заботу о сыне такой обременительной, как ожидала, — не слишком большая плата за восторг, который ребенок вызывал у Зейнала. Никто и никогда не был таким зависимым от Крис, таким доверчивым — и таким дорогим. Пару раз девушка задумывалась, стоит ли рассказать Питу Изли. Но он делал кирпичи вместе с какой-то шведкой, а это на Ботанике равнозначно помолвке.
Крис замечала, что Питер слишком пристально разглядывает ее сына, но игнорировала немой вопрос в его глазах. Она принималась нахваливать Зейнала, такого замечательного отца, до тех пор, пока даже Изли не начинал клевать носом от скуки.
Демографический взрыв спровоцировал множество исследований и экспериментов — колонии срочно потребовались тальк, различные мази, материалы из растительных волокон для детской одежды, прялки для шерсти лу-коров (животные обзавелись на зиму теплыми шубами). |