– Вот тебе на, Мэгги! – выдохнула Лиззи, не переставая жевать. – Хватит пялиться! Ты ведешь себя так, будто в жизни не видела симпатичных парней.

Мэгги снова крутанулась на своем табурете и уставилась на еду, к которой еще не успела притронуться. Ей теперь совсем не хотелось есть. Ее чуть не тошнило от знания того, что случится со всеми этими людьми. Она знала, что будет с Долли и Билли, с Джонни, даже с девчушкой, сидевшей с ней рядом. Знала, как сложится их жизнь, какие их ждут страдания, знала даже дату смерти каждого из них. Сможет ли она хоть что-нибудь изменить? Осмелится ли? А вдруг из-за того, что она оказалась здесь, все станет только хуже?

Ей хотелось выбежать на улицу вслед за Билли, окликнуть его, предупредить обо всех опасностях, которые ему угрожали. Но больше всего на свете ей хотелось отыскать Джонни, обвить его руками, убедить в том, что она его любит и никогда больше не хочет возвращаться назад, в свое время. Получится ли у нее? Сможет ли она остаться здесь, с Джонни, и спасти его от чистилища? А что станет с будущим? Время там замрет, пока она не вернется? Или будет идти, как и прежде, несмотря на ее отсутствие?

11

 Время сберегать

Когда Лиззи и Мэгги вышли из «Солода», солнце уже садилось. Если смотреть вдаль на горизонт, подумала Мэгги, то и правда можно поверить, что она все в том же знакомом ей Ханивилле, хотя он здорово изменится за следующие пятьдесят три года. Мэгги упросила Лиззи проехать чуть дальше по Мэйн-стрит, мимо мастерской Джина, но там было пусто, а на двери висела табличка «Закрыто». Ни братьев Кинросс, ни машины Джонни нигде не было видно. Мэгги вдруг ощутила приступ паники. Разве способна она просто пожать плечами и покорно покатить обратно, в дом Лиззи, когда в любую секунду неведомая сила может подхватить ее и унести туда, откуда она явилась?

– Мэгги, ты в порядке? – тихо спросила Лиззи, подтащив свой велосипед к Мэгги, уныло глядевшей на опустевшую мастерскую.

– Я люблю парня, который даже не знает, что я есть на свете. – Мэгги попробовала рассмеяться собственной шутке, которая должна была быть понятна одной только ей, но смех застрял у нее в горле.

Лиззи взглянула на автомастерскую, перевела взгляд на Мэгги. Уж кем-кем, а глупышкой Лиззи Ханикатт не была.

– Ты что, влюбилась в Билли Кинросса? Уже?

– Нет. Я не влюбилась в Билли. – Мэгги, грустно улыбнувшись, отвернулась от закрытой мастерской, оседлала велосипед, поставила ногу на педаль.

– Значит, в Джонни? – пискнула Лиззи таким тоном, словно Мэгги только что призналась ей, что любит английского короля. – Ты любишь Джонни Кинросса?

Мэгги почувствовала, как глаза заволокло слезами. Даже в пятьдесят восьмом Джонни явно не относится к ее весовой категории. Мэгги покатила обратно по Мэйн-стрит. Лиззи старалась не отставать. Мэгги знала, как добраться до дома; обратный путь уже не казался ей таким чудесным и полным сюрпризов, как путь в город. Она ощущала, как медленно работают ее мышцы, как трещит от усталости голова, и думала, что, возможно, отведенное ей здесь время очень скоро закончится. Когда они добрались до дома, она вскарабкалась по ступенькам и рухнула на кровать Лиззи. Глаза закрывались.

– Мэгги? – проговорила Лиззи тоненьким, испуганным голоском.

Мэгги с огромным трудом открыла глаза.

– Тебе нехорошо?

– Нет, Лиззи. Просто мне кажется, что я не смогу здесь надолго остаться.

Она почувствовала, как Лиззи стянула с нее туфли и укрыла ее легким покрывалом.

– Мэгги, останься еще ненадолго. Я быстро. Никуда не уходи, ладно?

Мэгги едва заметно кивнула. Ей казалось, что ее голова весит килограммов сорок, не меньше. Через пару минут Лиззи вернулась, забралась на кровать, улеглась рядом с ней, сунула в ее руку свою ладошку.