Я уже несколько раз подходила к окну и выглядывала наружу – никого не видно, Академия погружалась в сон.

– Я так больше не могу, – простонала Хелена. Она сидела возле зеркала, нанося дурно пахнущую субстанцию на лицо. – Ты можешь сесть?

Сомнения скреблись и не давали покоя.

– Ты спать собираешься? – спросила я недовольную Хелену.

– Когда ты так носишься? – не отрываясь от созерцания себя произнесла Хелена.

Снаружи послышались шорохи. Я открыла дверь, впустив в комнату Грона, Люнею и Карни.

– Как это понимать? – спросила Хелена.

– Нам уйти надо, – ответила я.

– У вас что-то стухло? – поморщился Грон. Уверенной походкой он подошел к окну и выглянул наружу.

– Крем Милгын, которым она постоянно мазюкается, пахнет не лучше. – Вскинула подбородок Хелена. – Это черные водоросли. Откуда выскочкам знать, насколько они ценны?

Грон смирил Хелену скептическим взглядом, залез на подоконник, свесился вниз и пропал. Вскоре мы увидели его довольную физиономию в оконном проеме.

– Как он держится? – удивилась Хелена. Она с любопытством покосилась на Грона.

– Выпуклые кирпичи, – подмигнул он. – Девочки, давайте быстрее.

– Я спала и ничего не видела? – ехидствовала Хелена. – Нет! – радостно замахала она руками. – Я завороженно смотрела на свое отражение и ничего не замечала по сторонам. Так, Милгын? – уточнила Хелена и, не дождавшись моего ответа, добавила. – Будешь должна.

– Что ты потребуешь взамен? – Я понимала, Хелен способна на любую гадость.

– Пока не придумала, – пожала она плечами.

– Хелена? – допытывалась я.

– Вы передумала идти? – милая улыбка Хелены на фоне черной маски выглядела устрашающе.

– Девочки! – шикнул Грон.

– Договорились, – согласилась я на невиданный долг.

Грон пропал из виду, следом залезла на подоконник Карни.

– Нет, я посмотрю на это, – сказала Хелена и поднялась с кровати.

Мы выглянули из окна – Грон уже дополз до пожарной лестницы и диктовал оттуда:

– Все как я показывал. Свешиваешься, находишь опору из выпирающих кирпичей. По ним карабкаешься до пожарной лестницы и вниз.

– Занятно, – присвистнула Хелена.

– Тише, – шикнули мы на нее одновременно.

После Карни полезла Люнея, которой я поддерживала руки, пока она висела, а следом наступила моя очередь. Пушистая живность провожала нас внимательным взглядом, но подниматься с коврика не спешила. Развернувшись лицом к комнате, я перекинула в окно ноги и начала шарить ими в поисках опоры. Пришлось повиснуть почти на полусогнутых руках, чтобы дотянуться до нее.

– Ну, пошла, – сказала я вслух.

– Иди уже, – ответила Хелена и отошла от окна.

Почувствовав опору под ногами, я немного успокоилась, но расслабляться было нельзя. Прижавшись спиной к стене, мы пробирались вдоль общежития, потом, пригнувшись, бежали, чтобы снова слиться с камнем. Наконец-то впереди показались загоны и две фигуры, одна из которых приветственно махала нам.

– Молл, – представился почти беловолосый парень, чьи волосы отливали серебром на свету. – Воздушник, третий курс.

Мы обменялись рукопожатиями. Рядом с парнем возвышалась куропатка: бурая, метра два в высоту, с плотными ногами.

– Не переживай, прокатим с ветерком! Ягодка очень резвая девчонка, – заверил Молл и заботливо погладил бок куропатки.