– Не говори так, – попросила я.

– Тогда согласись, нам надо выиграть время.

Глава 17

Ритуалы разные бывают

Я летела в синеве, задевая крылом бахрому пушистых облаков. Мне не видно земли, лишь бескрайняя синева, заволоченная белыми вихрями. Разогнавшись, я кружилась, поднималась и ныряла, с восторгом наслаждаясь свободой.

– Милгын, проснись, – заелозило у уха.

Я махнула крылом.

– Милгын, проснись! – повторилось елозание. Что-то больно кольнуло меня за ухо, и я открыла глаза. Клетка. – Сюда идут, – предупредил пиявка и нырнул за ворот.

– Обязательно кусаться? – спросила я и потянула руку к уху. Она оказалась покрыта черным перьевым слоем.

Я закричала и вскочила с койки. Трясся руками, я старалась скинуть с них это перьевое наваждение. Размеренное постукивание ботинок сменилось бегом.

– Что делать? Что делать? – в панике прыгала я по кругу.

– Милгын? – послышался голос Гернера, а затем перед решеткой возник, и он сам. – Извини, не смог прийти раньше.

Я опустила взгляд – перья растворялись в никуда, вернув привычный облик.

– Теплая одежда и еда, – примирительно потряс Гернер сумкой в руках.

Холодно не было, наоборот… Я бы даже сказала, что согрелась, а вот в животе сосало – при этом есть совершенно не хотелось.

– Заходи, раз пришел, – негодующие пробубнила я.

– Ты звала на помощь? – спросил Гернер и открыл решетку. – Я слышал крик.

– Сон хороший снился. Проснулась, а я здесь, – обвела взглядом подвал. – Непривычно.

– Это вынужденная мера. – Гернер прошел внутрь, опустил сумку на койку и достал из нее сверток с бутербродами. – Ты не передумала?

Как бы смутившись, лишь бы не смотреть на него, я склонила голову:

– Еще сложно, но я понимаю, почему ты убил Фелана Нануя.

– И? – радостно воскликнул Гернер, подскочив ко мне.

– Я согласна, – призналась я, все также не поднимая головы.

– Поцелуешь меня?

Я еле сдержалась, чтобы не скривиться. Если я решила согласиться, значит, должна разделять желания Гернера и не испытывать к нему презрения.

Изобразив решительный и влюбленный взгляд, я сделала шаг навстречу, остальное доделал Гернер. Он тесно прижал меня к себе, целуя. Посчитав, что достаточно, я уперлась руками в грудь:

– Я очень проголодалась.

Гернер усадил меня на койку и с трепетом наблюдал, как я ем бутерброды, которые застревали в горле. Он без остановки рассказывал о счастливой жизни, ожидающей нас, когда мы убьем Творца и свергнем идеальных.

– Когда явится Кутху? – остановила я словесный поток.

Гернер приобнял меня за плечи:

– Понимаю, тебе не терпится посмотреть дом, который я купил для нас, обустроить его. Кутху обязательно явится, чтобы повстречаться с тобой.

– Когда? – повторила я вопрос.

Гернер замялся.

– А когда ты выпустишь меня отсюда?

Гернер молчал.

– Ты покупаешь дом, строишь планы… и при этом ты не знаешь, когда явится Кутху?

– Он должен вернуться, чтобы повстречаться…

– Я это и так знаю, – жестко сказала я, перебив Гернера. – Кутху может явиться хоть завтра, хоть лет через двадцать или вообще не явиться. Это лишь пророчество!

– Мы верим в него! – насупился Гернер.