– Верите и верите, а мне-то что делать? Сидеть в подвале и ждать исполнения? – занервничала я.

– Милгын, верь мне! Я делаю все для твоего спасения и нашего будущего, – обнял меня Гернер.

Я сдерживалась изо всех сил, чтобы не отпихнуть его. Кровь начинала закипать. В груди защемило. Пиявка грубо впился в шею. Я четко ощутила, как жар из груди начал уходить в место укуса.

– Верховные знают про камень профессора? – догадалась я.

– Да, – скривился Гернер и опустил голову мне на плечо. – В одного он бы не изобрел его. Нам нужно научиться передавать дар.

– Для этого нужен ритуал, в котором пострадаю я. – Все-таки я отодвинула Гернера и поднялась с койки. Жар поутих, и пиявка отлип от меня. – Как ты исправишь это?

– Милгын, – прошептал Гернер, подкрадываясь ко мне. – Если ты убьешь Кутху, то тебе не потребуется камень, чтобы передавать дар. Ты продолжение отца.

– То есть ты предлагаешь… Ты хочешь пойти в обход Верховного?

Гернер кивнул и прижался ко мне:

– Я не могу потерять тебя. Вместе мы изменим мир, сделаем его лучше. Ты и я.

– Но когда явится Кутху, одному Творцу известно. Замечательно! – вспылила я. Даже если я согласна, по мнению Гернера, присоединиться к ним – это не означает, что отныне я буду сидеть запертой в подвале. – Я не собираюсь всю жизнь сидеть здесь!

– Всю жизнь и не нужно. Я обязательно найду решение, а ты дашь клятву верности Логову. На крови, – важно добавил Гернер.

– Ты тоже давал клятву?

– Давал, – сказал Гернер и показал крестообразный шрам на тыльной стороне локтя.

– И как ты тогда обойдешь Верховного?

– Мы обойдем, – поправил Гернер. – В клятве нет и слова, что именно Верховный должен убить Кутху: только служение на благо Логова страждущих.

Невольно я почесала место укуса, задев раздувшегося пиявку. Приятель говорил, для нас главное выбраться наружу?

– Гернер, здесь повсюду блокираторы, – надула я губки и повисла на шее Гернера. – Я буду не готова: дар не сможет обрести полную силу!

– Я что-нибудь придумаю, – пообещал Гернер и поцеловал меня. – Сейчас мне нужно идти. В сумке есть еще бутерброды и вода. Вернусь завтра.

Гернер заменил старое ведро новым и ушел, а я позвала пиявку:

– Если здесь везде блокираторы, почему дар растет? Ты опять его пил, – пожурила я его.

– Конспирация. Ты же сама сказала – дар здесь не растет, вот я и заметал следы, – плюхнулся пиявка на койку. – У тебя, в отличие от остальных одаренных, есть эфир. Здешние блокираторы на него не настроены.

– Эфир? – с сомнением переспросила я, мало ли, могло и послышаться.

– Как у отца, – пояснил пиявка. – Логово не знает об этом. Я и сам не знал, пока тебя не попробовал.

– Почему мы тогда не выбираемся? Я эфиром сломаю решетку, мы пойдем к ректору…

– Не сломаешь, – остановил пиявка. – Скорее нас подорвешь.

Я обошла клетку по периметру и прижалась к решетке, пытаясь посмотреть по сторонам. Тихо.

– Никого рядом нет, – ответил пиявка и на мой скептический взгляд добавил. – По запаху чую.

– Ты как, держишься? Воды налить? – на всякий случай уточнила я.

– Не нужно, – игриво завернулся пиявка, тронутый заботой. – Здесь такая сырость, я почти не трачу энергии.