Я острожно подступила к мужчине и, остерегаясь нинвита, вложила кинжал в протянутую руку.

– Жаль, ты отказываешься быть с нами. – Мужчина отпустил удавку и нинвит прыгнул.

Я дернулась назад, впечатываюсь в стену, и зажмурилась, приготовившись к боли, но ее не последовало. Вместо того, чтобы сожрать меня или разорвать в клочья, нинвит высунул язык и облизал мое лицо. Ноги от перенапряжения подкосились, и я сползла по стене. Вонючие и липкие слюни измазали волосы, потекли по одежде.

– Профессор придумал куда лучшей вариант, чем твое согласие. Уверен, ты знаешь об этом, – с издевкой хохотнул мужчина.

Я замерла, боясь пошевелиться. Дурманящая вонь нинвита вызывала тошноту.

– Чувствует тварь эфир, тянется к нему, – ласково проговорил мужчина. – Самый сильный нинвит в округе. Ишь как нализывает, используем его.

– Для ритуала? – заикнулась я. Если так, то дела мои плохи.

– Для ритуала, – подтвердил опасения мужчина и отпихнул ногой нинвита. – Вставай.

Нинвит шмыгнул в сторону. Грязная и мокрая я поднялась с пола.

– Того самого ритуала? – спросила я писклявым голоском. – Ритуалы ведь бывают разными… В этом ритуале есть пятиконечная звезда и кинжалы?

Я бросила мимолетных взгляд за спину мужчину, но тот заметил:

– На случай, если ты захочешь сбежать – для ритуала не обязательно, чтобы у тебя присутствовали все конечности, – издевался мужчина.

Краем кофты я попыталась стереть слюни с лица, но их было настолько много, что ничего не вышло.

– Сегодняшнее Преобразование впишут в историю, и ты навсегда останешься на страницах книг, – величественно произнес мужчина, приблизившись ко мне. – На закате я вернусь за тобой.

Мужчина покинул клетку. Я кинулась на решетку, но сколько бы я не дергала ее, она не поддавалась.

Пиявка говорил, эфиром я могу подорвать – и пусть. После встречи с мужчиной и нинвитом я готова на все, лишь бы не стать игрушкой Логова страждущих.

Я сделала шаг назад и попыталась вспомнить стойку, рассчитанную на удар. Торс Крепен много говорил о защите, а надо было учить нас еще и нападению.

«Вот выберусь и обязательно скажу ему об этом упущении», – тем самым подбадривала я себя.

Собравшись с духом, я закрыла глаза, именно так я могла пока чувствовать энергию, и сделала выпад на решетку, сдобрив его эфиром. Послышался удар – решетка осталась цела, но из противоположной стены вылетело несколько камней. Сконцентрировавшись, я повторила попытку – решетка пошатнулась. Обрадовавшись, что на верном пути, я собрала все силы разом и высвободила энергию. Мощный удар сотряс стены. Я открыла глаза, лицезрея, как часть решетки вынесло наружу.

«Неужели это свобода?» – подумала я, и кусок камня приложил меня к полу.

Очнулась я от едкого запаха, заполнившего легкие. Затылок нещадно давило, а в висках пульсировало.

– Жива, – сквозь дурман просочился голос мужчины и одним рывком меня подняли с пола.

Пошатываясь, я замерла, придерживаясь за что-то лохматое. Прищурившись, я поняла, что держусь за нинвита.

– Щавель кисленький, – простонала я, отскакивая. Ноги заплелись, и я снова осела.

Мужчина достал из кармана браслеты:

– Руки, – велел он, потрясывая надо мной ими.

Я попыталась встать, но вновь и вновь оседала.

Клетка плыла, отчего тошнота поднималась выше и выше. В конце концов меня вывернуло на изнанку.

– Гадость, – дернулся мужчина и велел нинвиту поднять меня.