— Вам не нравится, мисс Слайт?

— Он горький.

— Как и многие вещи в нашей жизни, вы согласны? — Смолевке показалось, что сэр Гренвиль теперь старается быть дружелюбным. Она высказала своё дело, он должен одобрить, и теперь, кажется, хочет, чтобы она расслабилась. Левая рука снова поползла к пирогу, который он, наконец, признал. — Это айвовый пирог, мисс Слайт. Вы любите айвовый пирог?

— Да, сэр.

— Тогда вы должны попробовать пироги миссис Партон. Она печет их в маленьком домике у Ламбет Стэйерз, откуда мне привозят их свежими каждое утро. Вы принесли мне печать? — вопрос удивил, напугал её и так сильно, что она разлила немного чая на свой красивый новый плащ. Она вскрикнула от ужаса, и её смятение дало ей секунду — другую подумать. — Нет!

— Нет что?

— Я не принесла печать, — она поразилась энергичностью его атаки.

— Где она?

— Я не знаю.

Сэр Гренвиль уставился на неё. Он неё было ощущение, что эти бледные выпученные глаза заглядывают в самые тайники её души. В руках она держала чашку, страдая от пятна на новом плаще. Когда он предложил ей чай, ей показалось, что он обращается к ней дружелюбно и по-доброму. Но сейчас она осознала, что сэр Гренвиль гораздо лучше подготовился к встрече, чем она. Ему не нужно говорить секретарю, что он хочет, чай был подготовлен заранее, и как только она расслабилась, он налетел на неё со стремительными вопросами. Она неустойчиво поставила чай на ковёр. Голос сэра Гренвиля оставался суровым.

— Вы знаете, что такое печать?

— Да.

— Да, сэр.

— Да, сэр.

— Расскажите мне.

Она быстро думала. Она должна сказать не больше, чем сказал Исаак Блад в тот день, когда прочитал завещание. Она произнесла, тщательно выговаривая слова.

— Она заверяет подпись на любой бумаге, относящейся к Ковенанту.

Кони засмеялся.

— Очень хорошо, мисс Слайт, очень хорошо! Ну и где печать?

— Я не знаю, сэр.

— Как она выглядит?

— Я не знаю, сэр.

— Правда?

Он положил новый шарик пирога в рот и жевал его, уставившись на неё. Она подумала, а моргает ли он вообще, и как только она это подумала, он моргнул. Он моргнул медленно как какое-то странное животное, и она увидела, как ряд его подбородков приподнялся кверху, пока он глотал айвовый пирог.

— Вы не знаете, как выглядит печать, мисс Слайт, но в первый приход к моему дому вы описали Ковенант как Ковенант Святого Матфея? Да?

Она кивнула.

— Да.

— И как, скажите на милость, вы узнали о Святом Матфее?

— Мне отец сказал, сэр.

— Он сказал? Он сказал, мисс Слайт? — левая рука опять поползла. — Скажите, у вас были отличные отношения с отцом?

Она пожала плечами.

— Да, сэр.

— Правда, мисс Слайт? Довольный отец и дочь? Он беседовал с вами, да? Делился проблемами?

Рассказал вам все о печати Святого Матфея?

— Он упоминал о ней, сэр.

Кони недоверчиво засмеялся и внезапно опять переменился. Наклонился вперёд.

— И вы хотите узнать о Ковенанте. Очень хорошо, мисс Слайт. Я скажу вам, — казалось, он размышлял, уставившись поверх её головы на обнажённого Нарцисса, пока левая рука, видимо живущая собственной жизнью, нащупала и скомкала пирог и фрукты.

— Несколько лет назад ваш отец и я с несколькими другими джентльменами вступили в коммерческое предприятие. Сейчас неважно, что это было, важно, что оно оказалось успешным.