Поблагодарив синьорину Элеттру, Брунетти постучал в дверь и, дождавшись приглашения Патты, вошел.

Вице‑квесторе сидел за столом. Сбоку от него возвышалась все та же стопка бумаг, засветившаяся в газете. Разумеется, стопка служила чисто декоративным целям – по‑другому у Патты не бывало. Напротив Патты сидел мужчина; услышав шаги Брунетти, он поднялся со стула.

– А, Брунетти! – воскликнул Патта. – А это Maggiore  Гуарино из карабинерии в Маргере.

Мужчина, очень высокий и худощавый, был лет на десять моложе Брунетти. Его лицо, когда он улыбался, светилось обаянием. Густые волосы уже начали седеть на висках. Глубоко посаженные темные глаза наводили на мысль о том, что их обладатель предпочитает разведывать обстановку из какого‑нибудь тихого и безопасного укрытия.

Мужчины обменялись рукопожатиями и приветствиями. Гуарино немного отодвинулся, и Брунетти протиснулся и уселся на второй стул напротив Патты.

– Я хочу, чтобы вы с Maggiore  познакомились поближе, Брунетти, – заговорил Патта. – Он надеется, что мы поможем ему в одном деле, – и, прежде чем Брунетти успел что‑нибудь сказать, продолжил: – Согласно нашим сведениям, за последнее время влияние определенных противозаконных организаций крайне усилилось, особенно на северо‑востоке, – сообщил Патта и взглянул на Брунетти, которого слова начальника ничуть не удивили. Любой житель города, читающий газеты – или хотя бы болтающий в баре с друзьями, – сказал бы то же самое. Впрочем, чтобы не злить Патту, Брунетти приподнял брови, надеясь, что это придаст ему достаточно заинтересованный вид.

– Но и это еще не самое страшное, – продолжил Патта. – Теперь – и Maggiore  приехал к нам именно поэтому – криминальные структуры начали брать под свой контроль законопослушные компании. Особенно много таких случаев в транспортной сфере, – вещал вице‑квесторе.

Как же называлась книга американского писателя, герой которой заснул и очнулся только через несколько десятков лет? Может, Патта тоже все эти годы пролежал в какой‑нибудь пещере, пока Каморра расширяла свое влияние на север страны, и проснулся только нынче утром?

Брунетти не отрываясь смотрел на Патту и старался не обращать внимания на Гуарино, который от удивления аж закряхтел.

– Maggiore  занимается этой проблемой уже довольно давно, и расследование привело его к нам, в Венецию. Как вы понимаете, Брунетти, теперь все это напрямую затрагивает и нас, – продолжал Патта с тревогой в голосе, вызванной шокирующими известиями. Пока он говорил, Брунетти пытался понять, почему его привлекли к этому делу. Полиция в Венеции никогда не занималась транспортом, во всяком случае автомобильным и железнодорожным. Сам Брунетти, да и его подчиненные тоже, практически никогда не сталкивались напрямую с наземным транспортом, ни в криминальном, ни в каком другом аспекте.

– … так что я надеюсь, что, познакомив вас друг с другом, я способствую возникновению синергии, – ввернул иностранное словечко Патта, в очередной раз продемонстрировав умение нести околесицу вне зависимости от языка.

Гуарино начал было что‑то говорить, но тут Патта не очень тактично взглянул на часы, и карабинер передумал.

– Вы и так уже уделили мне много времени, вице‑квесторе; пожалуй, больше я его отнимать у вас не стану, – заявил он, сопроводив слова широкой улыбкой, на которую Патта любезно ответил. – Думаю, нам с комиссаром, – Гуарино кивнул в сторону Брунетти, – стоит обсудить все вдвоем, а потом уж обратиться к вам, получить ваш input . – Гуарино произнес английское слово с таким видом, будто понимал, что оно значит.

Брунетти поразился, как быстро Гуарино подобрал нужный тон в общении с Паттой, сделав ему столь хитроумное предложение.