Из маленькой сторожевой будки слева от ворот вышел мужчина в форме и, махнув рукой, велел им проезжать, причем так спокойно, как будто каждый день видел по десять полицейских машин. Брунетти попросил водителя остановиться возле охранника и спросил, где все остальные. Он велел повернуть им налево, затем ехать прямо, пересечь три моста и за красным зданием повернуть направо. Оттуда, сказал он, уже будут видны машины других полицейских.

Водитель послушно исполнил все его наставления, и как только на перекрестке они свернули за красное здание, стоявшее особняком, и впрямь обнаружили несколько автомобилей, включая «скорую помощь» с включенным проблесковым маячком. Перед машинами толпились люди; они смотрели в другую сторону и не заметили появления Брунетти и Гриффони. Неровно мощенная булыжником дорога пребывала в плачевном состоянии; перед припаркованными автомобилями стояли четыре огромных металлических цистерны из‑под нефти, по две с каждой стороны дороги. Стенки их были изъедены ржавчиной; наверху одной из них кто‑то вырезал неровный квадрат и, отогнув металл, сделал в цистерне «окно». Или «дверь». Земля казалась заброшенной и безлюдной, повсюду валялись бумажки и полиэтиленовые пакеты. Никакой зелени видно не было.

Водитель затормозил неподалеку от «скорой помощи»; Брунетти и Гриффони выбрались наружу. Теперь их заметили – на шум хлопнувших дверей машины все дружно повернули головы.

Одного из полицейских Брунетти узнал – они как‑то работали вместе. Тогда он был лейтенантом. Как же его звали? Рубини? Розато? Наконец Брунетти вспомнил – Рибассо! Видимо, именно Рибассо говорил с ним по телефону, вот почему голос показался ему таким знакомым.

Рядом с Рибассо стоял еще один полицейский в форме и компания из двух мужчин и женщины. По белым хлопчатобумажным костюмам Брунетти узнал в них криминалистов. Возле машины «скорой помощи» курили два санитара. Перед ними на земле лежали свернутые в рулон носилки. Все эти люди с интересом смотрели на Брунетти и Гриффони, шагавших к ним от машины.

Рибассо вышел вперед и протянул Брунетти руку:

– Я так и подумал, что это вы звонили. Но полной уверенности у меня не было. – Он улыбнулся, но от прочих комментариев воздержался.

– Наверное, я по телевизору слишком много фильмов про крутых копов смотрю, – извиняющимся тоном ответил Брунетти, кстати, на дух не выносивший детективные сериалы. Похлопав его по плечу, Рибассо повернулся к Гриффони и поздоровался с ней, назвав по имени. Остальные, вслед за Рибассо, тоже поняли, что за птицы к ним пожаловали, и приветственно им кивнули. Затем, расступившись, пропустили Брунетти и Гриффони вперед.

Тело лежало метрах в трех дальше, ровно в середине квадрата, очерченного красно‑белой пластиковой лентой, прикрепленной к тонким металлическим прутьям. Если бы Брунетти не видел убитого Гуарино на фото, с такого расстояния он бы его не узнал. Лицо, лишенное части челюсти, было повернуто в сторону от Брунетти. Кровь, если она и пропитала темное пальто, была не видна. Но вот рубашка не оставляла никаких сомнений.

На брюках в области коленей виднелась засохшая грязь, она же запачкала правое плечо пальто. К подошве правого ботинка пристали какие‑то нити, судя по виду синтетические. Подмороженная земля вокруг тела была истоптана, как будто кто‑то долго наматывал вокруг круги по своим же следам.

– Он лежит на спине, – заговорил Брунетти.

– Именно, – кивнул Рибассо.

– Откуда его передвинули? – спросил Брунетти.

– Мы не знаем, – ответил Рибассо и, не сдержавшись, добавил: – Эти два идиота тут все вытоптали, прежде чем нам позвонить.

– Что за идиоты? – поинтересовалась Гриффони.

– Те, которые его нашли, – сказал Рибассо, радуясь возможности пожаловаться.