– И вы пригрозили вышвырнуть его из своего кабинета. Он мне об этом рассказывал.

– Так что лучше не надо, – сказал непреклонный Брунетти.

Пока они беседовали, Гриффони то и дело согласно кивала головой.

– Ладно, – решился Рибассо. – Я сказал «более или менее» только потому, что Гуарино обсуждал все это со мной как с другом, в личной беседе, – сказал он.

Судя по всему, больше он ничего добавлять к своим словам не собирался.

– Вы говорили, он работал на NAS? – не отставал от него Брунетти.

Это объяснило бы интерес Гуарино к перевозкам мусора: NAS занимался всем, что было связано с загрязнением окружающей среды и уничтожением природных богатств страны. Брунетти давно подозревал, что они не просто так разместили свою штаб‑квартиру в Маргере, городе, долгие годы успешно загрязняющем все на свете. Он видел в этом тонкую иронию, совсем не случайную.

– Да, – кивнул Рибассо. – Филиппо закончил биохимический факультет. Мне вообще кажется, что он начал там работать, чтобы сделать что‑нибудь полезное в жизни. И важное для всех. Его там очень ценили.

– Долго он там работал?

– Лет восемь, может, девять. Я точно не знаю – мы с ним познакомились всего пять или шесть лет назад. Мы никогда не вели вместе расследований, – добавил Рибассо, прежде чем Брунетти успел раскрыть рот.

– А это дело что, не считается? – спросила Гриффони.

Рибассо переступил с ноги на ногу:

– Говорю вам, он обсуждал его со мной как с другом.

– Что еще он вам рассказывал? – спросил Брунетти.

– Ему‑то уже все равно, сами понимаете, – встряла Гриффони.

Рибассо сделал несколько шагов к своей машине.

– Он говорил, – обернулся он к ним, – что от этого дела здорово несет Каморрой. Тот убитый – Ранцато – был просто одним из многих. Филиппо пытался выяснить, каким образом они переправляют столько мусора.

– А о каких количествах мы вообще говорим? – снова встряла Гриффони. – Тоннах?

– Скорее сотнях тонн, – добавил Брунетти.

– Думаю, сотни тысяч тонн будут куда ближе к истине, – ответил Рибассо, заставив замолчать их обоих.

Брунетти попытался было прикинуть кое‑что в уме, но быстро сдался: он не знал, какой объем перевозит обычный грузовик, так что не мог провести даже приблизительные подсчеты. Он почему‑то подумал о своих детях и будущих внуках и о том, что они унаследуют содержимое всех этих грузовиков.

Рибассо, кажется, немножко смягчился, произнеся эти страшные слова, и теперь ковырял носком ботинка замерзшую грязь.

– Неделю назад кто‑то пытался столкнуть его машину с дороги, – сказал он, взглянув на Брунетти и Гриффони.

– Он мне об этом не говорил, – удивился Брунетти. – Что произошло?

– Ему удалось от них избавиться. Сначала они шли вровень с его машиной – дело было на автостраде, по которой Гуарино как раз возвращался из Тревизо, – а когда начали подъезжать все ближе и ближе, Гуарино съехал на обочину и вдарил по тормозам. А его преследователи поехали дальше.

– Вы ему поверили?

Рибассо пожал плечами и вновь бросил взгляд на пустырь, туда, где лежало тело Гуарино:

– Кто‑то его достал.

Обратно к Пьяццале‑Рома Брунетти и Гриффони ехали в полной тишине, подавленные близким столкновением со смертью и продрогшие до костей – слишком долго торчали на морозном и грязном воздухе Маргеры.