Его много раз видели с женщинами. Но ни с одной он не поддерживал постоянных отношений. Их Григорий менял чаще, чем носовые платки. И расставаясь, ни об одной не пожалел.

Полещук вовсе не страдал от стыда, когда к нему в постель попадали рыбацкие жены. Он считал, что избавляет их от мучительных потребностей природы. Ведь рыбаки уходят в море очень надолго. Кто-то должен позаботиться об их женщинах. И Григорий старался…

Никаких моральных стопоров, он сам себя убедил, что ни одна из баб его не достойна, а потому их надо почаще менять. Иногда и ему говорили, что какая-то рыбачка родила дитя точь-в-точь похожее на Полещука, диспетчер делал вид, будто не расслышал, либо отмахивался равнодушно, говоря при этом:

— Я ни при чем…

Его никогда не видели с женщинами белым днем. А в сумерках или ночью легко ошибиться, спутать. И человек убедительно доказывал, что женщины его вообще не интересуют.

Полещук дружил лишь с начальником морпорта. С другими хоть и контачил, избегал тесного общения. Не ходил к ним в гости и к себе не приглашал. Говорили, что он предпочитает одиночество. Дома выпивает, но сам. Так это или нет, никто не знал точно. Григорий оставался для многих неразгаданной загадкой.

Лидия не стала для него открытием, она была очередной. Ухоженная, свежая бабенка, соскучившаяся по мужчине, она вызывающе смело держалась в ресторане. Модно, крикливо одетая, сделала хороший заказ. И Полещук сразу понял, что баба из обеспеченных и в деньгах не нуждается, пришла в кабак не спонсора ловить, а найти мужчину, какой устроил бы ее в постели.

Они подошли друг другу. Вскоре стали встречаться дома у Полещука, отказались от ресторанов, где можно встретить рыбаков.

Виделись они не каждый день. Когда хотели встретиться, созванивались по телефону. Григорий предварительно узнавал, где находится сейнер Прохора, не собирается ли подойти к причалу и только после этого назначал время встречи.

Он никого не любил. Его тоже. Григория ценили как мужчину, другое не интересовало. Даже овдовевшие рыбачки не хотели его в мужья. Полещук был жадным, ехидным и язвительным человеком, что оттолкнуло от него многих. Приглашая Лидию к себе домой, как и других угощал чашкой пустого кофе, не разорившись на печенье. Зато с ночи до утра не давал бабам уснуть. Он сразу предупреждал каждую, чтоб не смотрела на него как на будущего мужа или спонсора. Говорил, что согласен только на положение любовника, и ничего более. Он не соврал никому. Ни одной не говорил о любви, не строил планы на будущее. Никого из баб не опозорил, не выдал, не признался в интимной связи и никого из них не осуждал.

За это Гришу уважали все. Не только рыбачки, а и рыбаки, за умение молчать и всегда оставаться мужиком. И, хотя рыбаки предполагали, что Полещук по своей натуре развратник и негодяй, доказать это никто не мог. Никому не довелось застать Гришу в своей квартире с бабой. Тот умел вовремя выпроводить гостью от себя, шепнув ей на ухо:

— Твой через час швартуется к причалу. Беги встречай его! Встретимся в другой раз…

Бабы не уходили, а вылетали пулей. Они прекрасно понимали, любовник только на ночь, а муж на всю жизнь…

Полещук не обольщался. Он хорошо знал, что его не любят, и он просто устраивает женщин как мужчина. Частые смены партнерш позволили человеку прожить без семьи нимало лет, остаться цветущим и здоровым. Григорий ни на одну не потратился, никакой из женщин ни разу не купил даже копеечного подарка. Встречая своих любовниц на улицах города под руку с мужьями, ничем и никогда не выдал баб, ни одну не скомпрометировал. Ни разу не вызвал подозрений у рыбаков. Вот так и с Лидией. Лишь задушевная подружка знала кое-что о ее связи с диспетчером.