— Не стоит его клясть. Может израстется, нормальным человеком будет.

— Куда уж израстаться? Семнадцатый год!

— Да будет заходиться, Димка! Пойдет в армию станет человеком. Вон, мой старший, до армейки долбодуем был. Весь в засосах, бухой, домой под утро возвращался. Пришел со службы, не узнать. В институте учится и работает. Не пьет и не таскается. Там ему мозги промыли и на место вставили.

— Хорошо, что у него они были! У нашего придурка их отродясь не водилось.

— Чужой он тебе, не любишь! Уж так его обсираешь, будто в свете нет хуже, — не выдержал Прохор.

— Тебе бы такого сына, волком взвыл бы! — подскочил дизелист побледнев.

— Заткнись! Какой бы ни был, он живой. Плох тот, кто человека убедить не может, а кулаки не довод, они — дурь! Все в детстве шкодили и даже похлеще твоего племянника. И в его жизни будет человек, какой поможет словом и, перетряхнув душу, выбросит из нее весь мусор. Вот только какими словами он станет тебя вспоминать?

— Мужики, кончай базар! Пошли харчи грузить на борт! — позвал боцман.

— Нам новый трал дали! — радовался старпом.

— Давай его на борт! — распоряжался капитан.

Весь день прошел в суматохе. Рыбаки поднимали

на сейнер груз. Его было много. Даже новый телевизор принесли для кают-компании.

А вечером, когда уставшие рыбаки спустились с сейнера на пристань, Прохор остался один на притихшем судне. Он смотрел вслед людям, спешившим домой с работы. Море провожало их вздохами, шелестом волн по песку. Закончился еще один день. Сколько их предстоит пережить? Все ли рыбаки и суда вернутся к своему причалу из сельдяной экспедиции? Какою она будет? — смотрит Прошка вслед двум девушкам, спешащим по причалу. И слышал их разговор:

— Он сказал, что любит меня!

— Мне тоже говорил. Да где он теперь? Ращу сына одна. А он уже спрашивает:

— Где мой папка? Что отвечу ему, когда станет большим? Что его отец — прохвост, а я последняя дура!

— Жизнь на нем не кончилась. Ты еще встретишь человека. Вот посмотришь, будешь счастливой! Ведь у тебя уже есть сын! И радость вас не обойдет. Ты только верь! — затихли удаляющиеся голоса.

— А у меня нет никого. Ни одной родной души на всем свете. Живу я или умру, никто не вспомнит. Зато и не проклянет вслед. Вроде пока не за что! Разве вот соседка впустую станет стучать в дверь. Но с нею, замужней, лучше не связываться. Нехорошо соседу рога ставить. Самому горько было оказаться в таком положении. К чему другого обижать? — думает Прохор.

— Люда! Я люблю тебя! Не уходи! Я очень люблю! — услышал Прошка снизу и увидел пару

Парень пытался удержать девушку за руку.

— Ты только свое море любишь, а меня ничуть!

— Я и тебя люблю!

— Так не бывает. Любят одну!

— Люда я люблю тебя! — твердил парень.

— Тогда докажи! Останься со мной на берегу!

— Не могу! Меня уже взяли на судно. И мы завтра уйдем на лов. Ты будешь ждать меня?

— Всю жизнь?

— Я ненадолго. С месяц не больше.

— Все рыбаки так говорят. А сами уходят почти на целую жизнь. На берегу вас не удержать. И только море ваша подруга. Неужели и я должна целую жизнь ждать и бояться, чтобы море не отняло тебя навсегда.

— Люда! Ну, куда убегаешь? Ведь завтра мы с тобой уже не увидимся. Побудь со мной!

Если бы ты любил, мы прожили бы вместе целую жизнь. Но у тебя другой выбор. Я не выдерживаю конкуренции с морем. Оно оказалось сильнее. Живи в нем. Я лишняя между вами.

— Люда! Одумайся!

— Хватит! Не заходись. У земных людей земные мечты. И только придурки уходят в море.