А когда вернулись домой после поминок, он долго сидел молча, задумчивый и подавленный:

— Мишка, да что с тобой? — тормошила его Юлька.

— Я даже не думал, что женитьба бывает настоящим горем. Считал, знаешь как, ну не повезло с одной, нашел другую! Тут же послушал Юрия Михалыча, Бориса, аж нехорошо стало. Эта баба у обоих мужиков отняла радость в жизни. Как она изувечила их судьбы, души! А сама кайфовала!

— Мишка! Хватит о ней трепаться! Она ушла! Ее живую не любили, да и мертвую скоро забудут. Никто не вспомнит добром! — оборвала парня. Тот умолк. А на следующий день на работе к ней подошел заместитель начальника аэропорта. Молча присел напротив и спросил:

— Тебя на неделю отпускали на похороны матери. А ты только день пробыла. Чего так поспешила? Может, с деньгами трудно, ты скажи, поможем.

— Нет, ничего не нужно. Ее сожитель все расходы на себя взял. Они вместе с отцом моим сами все сделали, — поспешила замять разговор.

— Трудно пережить смерть родителей. Я мать похоронил, когда вернулся из Афганистана. Считай, уже совсем взрослым был. Сколько ребят похоронил, друзья погибали, сам мог уйти, но почему-то выживал. Все пережил. Но когда умерла мать, это была последняя капля, не знаю, как продышал. Она с самого детства стала моим другом. Я и жену выбирал по ее подобию.

— Нашли?

— Не жалуюсь. Серебряную свадьбу с нею отметили. Ни разу не пожалел, что на ней женился. И все же, мать ближе и дороже…

— Вам повезло. Не у всех так складывается. Я с отцом дружила всегда. С матерью не сложилось. Разные мы с нею. Не понимали друг друга.

— Мою дочурку тоже ко мне тянет. Потому, сорванцом выросла. Что делать? От матери ничего не взяла. И все мечтала пилотом стать. Целыми днями на аэродроме торчала, самолетами любовалась. Дома их изображала. Руки, как крылья, раскинет и носится по комнатам, гудит, как мальчишка. Теперь в диспетчеры выросла. Уже у самой дочка имеется, а крылатую мечту не забыла. И теперь вслед самолетам смотрит с завистью, — рассмеялся тихо:

— А у тебя есть мечта? — спросил внезапно.

Юлька растерялась:

— Обо всем понемногу мечтаю. Но ничего не получается. Все мимо меня проходит, — пожаловалась тихо.

— Значит, подождать надо. Твоя судьба тебя не обойдет, в том будь уверена. Не спеши! Не торопись, чтоб не ошибиться, — потрепал по плечу и сказал:

— Кажется, скоро и мы дождемся. Из захолустного и провинциального наш аэродром сделают не просто транзитным или пересадочным, а настоящим, большим, и мы будем принимать современные лайнеры. Вот только когда? Ты доживешь, а я уже вряд ли! — погрустнел человек.

— Почему? Вы еще молодой! Вон как сохранились! Не всякий юноша сравнится!

— Юленька! К сожалению, внешность часто обманчива. Если было бы так, как говоришь, разве прокисал бы в кабинете? Давно бы улетел в небо вместе с ребятами.

— А что мешает?

— Сердце! Оно может подвести в любую секунду, и как тогда? Собою, ладно! А рисковать ребятами не имею права. Ведь у всех растут орлята. Потому каждый соизмеряет силы, потянет или нет, справится ли с нагрузкой? Пока молодые, о том не задумываются. Зато потом становятся осторожными. Знаешь, как в Афгане случилось, наш самолет душманы подбили. А внизу населенный пункт. Самолет горит, ребята уводят его подальше от человечьего жилья и людей, чтоб никому не принести горя. И надо ж! Из какого-то дома пустили ракету в самолет. Конечно, он взорвался, рухнул на дома. Летчики катапультировались. Они продукты везли. Когда душманы увидели, что военного груза не было, убивать не стали. Но сказали, что из-за падения самолета тридцать человек погибли. А кто виноват? Сами! Вот так и пожалей своего врага.