|
Короче, без ее согласия никто не имел права выселить или предложить уйти оттуда.
— Юлька! Мужик всегда прав! Плюнул бы и кувыркайся ты с Еленой как хочешь. Но он не бросил, не оставил без ухода и присмотра, заботился о ней неплохо. Хотя доставала она его каждый день, сестра рассказывала.
— Значит, в чем-то зависел, или мать что-то знала, раз не решился оставить одну и без помощи. Поверь, он не из добрых дядек, его дочь, конечно, неспроста сшибала на панели. Это она теперь на содержании. Но сколько лет была супер путаной, ее весь город знает. Я не верю, чтоб она, сбесившись с жиру, промышляла в сучках.
— Но у него еще два сына есть! Он мне говорил о них, — вспомнил Мишка.
— Они военные, служат где-то. Я их никогда не видела и Юрий Михайлович редко о них вспоминает. С их матерью он тоже развелся. Впрочем, бабья у него хватало.
— Какое отношение имеют они к Надюхе?
— Береги ее от самого и его друзей.
— Тебя кто-то из них обидел?
— Не стоит о том. Я предупредила. А ты думай, как лучше поступить, — ушла от ответа Юлька.
— Надю не переубедить. Юрий Михайлович не только расплатился по-царски, он дал гору дорогих вещей, каких она никогда не имела и не купила бы. Одел сестру, как королеву. При этом сказал, что она ни копейки ему не должна. Когда спросил его, почему не отдал эти вещи дочери, Юрий Михайлович ответил, что у нее другие размеры и ничто ей не подойдет.
— Тут он тебе сказал чистую правду. Аленка просто кобыла против матери, — рассмеялась Юлька и предупредила:
— Но каждую вещь нужно продезинфицировать.
— Это само собой. Я понимаю, отдал потому, что выкинуть рука не легла. Заодно Надьку на крючок взял. Видел, как она одета. Не потяну я на такие наряды, вот и смолчал. Ты меня должна понять, — глянул на Юльку виновато. И подсев рядом признался:
— А знаешь, сегодня мне звонили из милиции.
Юлька подскочила испугавшись:
— Что случилось?
— Да не бойся! Все в порядке! Несостоявшийся тесть вспомнил! В гости пригласил. Сказал, что невеста по мне скучает, ревет целыми днями и ждет меня!
— Так навести, успокой, порадуй ее визитом!
— Я что плохого тебе сделал? Чем обидел? Ты понимаешь, прийти туда, значит дать согласие на женитьбу! Для меня лучше руки на себя наложить, чем решиться на тот подвиг. Представь меня, а рядом мамонта или слониху, красивая пара, только что общего? Да лучше одному до старости жить, авось, какая-нибудь мартышка сыщется.
— Ты скажи, что тестю ответил? — хихикнула Юлька.
— А то, что и ты Вадиму Евгеньевичу! — глянул исподтишка и добавил:
— Мне Юрий Михайлович рассказал, просил не проговориться тебе. Ждал, когда сама расскажешь.
Юлька молча покраснела, чувствовала себя неловко.
— Понимаешь, я ничего не могла сделать.
— Вот и не упрекай меня за Надькину слабину. Взяла тряпье, попробуй я их выкинь, не знаю, что будет, но хорошего не жду. А ты еще пугать взялась, стоит ли Надьке идти к нему в домработницы, хотя оба от Елены наслышаны, что Юрий Михайлович импотент. Так что сестра гарантирована от его приставаний. Я и это помнил, — рассмеялся Мишка и спросил:
— Кстати, Вадим Евгеньевич не докучает, не звонит тебе больше?
— А ты откуда знаешь?
— Догадываюсь!
— Что знаешь, колись?
— Не будет к тебе прикалываться. С ним поговорили авторитеты. Предупредили, если пасть откроет, будет приколот пером, как в гербарии. Такое повторять никому не надо. Там были дяди, каких лучше не видеть даже во сне. Можно не проснуться никогда. Ну, махаться или базарить, ни у кого мысля не шевельнется. Эти одним пальцем размажут любого. |