— Не надо мужика под юбку прятать, он не мальчишка. Никого беды не обходят. Но зачем срываться на своих? Говорите, на лекарства не хватает? А на какие деньги водку пьет?

— Свою самогонку гоню. Казенную не берем, дорогая, нам не по карману, — проговорилась бабка.

— Я вот что скажу вам, мне браться лечить мальчонку смысла нет. Покуда его колотите, никакое лечение не поможет, — сказала жестко Анна.

— Слово даю, что больше пальцем не трону, помоги Христа ради! Ну, в доме, как в сарае, воняет. Дышать нечем, все матрасы и одеялки сгноил. На пол не положишь, простынет придурок. За это ему и вкидывал. Из терпенья вывел всех. Если только в том дело, не буду вламывать. Помоги! Ты нашей соседской девчонке пошептала, и она перестала ссаться. Раньше тоже по уши мокрая ходила. И нашего вылечи. Ведь растет, большим скоро станет, стыдно за него…

— Только смотри, нарушишь слово, больше не приводи ко мне сына, не возьмусь за него. А пока, посидите тихо на кухне и не мешайте, — взяла мальчишку за плечо, усадила напротив, посередине поставила зажженную свечу:

— Сиди, Ванюшка, спокойно, думай о хорошем. В твоей жизни скоро все наладится, и будешь ты счастливым, забудешь плохое. Далеко от Сосновки уедешь, станешь большим человеком, люди тебя уважать будут. Все наладится, и забудешь про свою хворь, она пройдет как сон и никогда не вернется. Выкинешь ее из тела и памяти. Прошептала заговор, обошла Ванюшку со свечой трижды и, помолившись Спасителю, попросила за мальца, дала Ивану выпить святой воды и вскоре вывела к родителям.

— С ним, думаю, получилось, — усадила на стул и добавила:

— Коль еще раз обоссытся привезете, повторю, закреплю свое. Но не должен теперь в койку мочиться. Берегите парнишку, он у вас один изо всех! — погладила Ванечку по голове.

— Анна, а меня! Ну, так голова болит! — пожаловался мужик.

— Не успел похмелиться?

— Я уж с неделю тверезый дышу. Баба не дает. Все попрятала. Озлилась, что клячей назвал. А что обижаться, коль такая есть. Гордость вдруг объявилась. Она, видите ли, женщина, и не хуже других! С чего взяла? Когда сказал что страшней мартышки, в постель не пустила и самогон весь как был попрятала. Вот зараза! И я из-за нее как дурак, тверезый хожу. А голова все равно болит. Гудит как брага в бочке. И днем и ночью. Даже спать не могу.

Анна дала ему отвар, уговорила выпить. И посоветовала:

— Ложись спать пораньше. Не крутись до полуночи. А дома делом займись, не доставай до печенок жену и детей. И еще помни, не пей самогонку, пока из ушей не польет. Не верь ликвидаторам, что она лечит облучение. Брехня все это. Ешь свеклу с яблоками, это надежнее тебя очистит, пей святую воду и почаще в церковь ходи. Не ругайся с людьми и никому не завидуй. А и ты, мамка, почаще в храм заглядывай, за здравие своих свечи ставь и службы заказывай. Не ссорь сына с женой. Не разводи, иначе за грех тот с тебя взыщется. Побойся Бога, Он всех видит.

Мужик услышав, глаза округлил, удивился. Откуда Анна узнала подноготную семьи, ведь никому о том не говорили. Она же мигом все увидела. Вот это знахарка! — удивлялся человек искренне.

— Тебе, Настасья, готовить надо лучше. Все поносом маетесь. Извела домашних вконец. Сын твой плотником работает, а нагнуться лишний раз боится. Все из него без спроса вылетает. Проваривай капусту, картошку, не корми полусырым. Свеклу вари до готовности и, протерев ее на терке, сыну давай с медом каждый день. Не забывай о том, если хочешь, чтоб он жил. Корми всех досыта. Самой же лучше будет, ругать тебя перестанут. Когда голова болит, знай, давление подскочило. Листьями сирени виски обложи и подвяжи платок. Боль быстро пройдет. Так же сыну делай. Не пользуй таблетки. Они всегда что-то лечат, другое калечат. От геморроя вот этой травы попей.