— Сколько с нас причитается? — спросил человек неуверенно.

— Ничего! Дай вам Бог здоровья! — повела к двери. Люди неуверенно переминались с ноги на ногу.

— Аннушка, а можно мы тебе пяток своих кроликов привезем? — спросила старуха.

— Не нужны. Некому их есть, не любим кролячье мясо. Не привозите! — отказала сразу.

— Тогда пару ульев, свой мед будет, — спохватился мужик.

— Кто за ними смотреть станет? Я не умею ухаживать за пчелами, и времени нет. Хотя без меда не живем. Его у нас всякого хватает. Сами не падки, разве на лекарство пользуем. Но в нем недостатка не знаем.

— Прости, больше предложить нечего…

— И не надо! — открыла дверь перед людьми, выглянула во двор. Прохор уже уехал, закрыл за собою ворота. Юлька заканчивала белить дом.

— Иди обедать, — позвала бабка.

— Управлюсь и приду.

— Когда ж успела во дворе прибрать? — спросила Анна удивленно.

— Это не я, Прошка подмел! — сверкнула улыбка в глазах.

— Во, хозяин! Руки золото! — похвалила Аннушка человека.

— Я тоже обещала ему помочь.

— В чем? — насторожилась бабка.

— После ремонта в его доме приберу, так договорились. Но это еще нескоро. У него не раньше осени все закончится! — поспешила успокоить Юлька бабку.

Только они сели пообедать, соседка пришла, привела за руку пятилетнюю внучку. Та кричала на весь дом.

— Ань, Верку мою собака испугала. Как вылетела зараза с подворотни и прямо на моего головастика. Да как рыкнет, гавкнет сразу в морду. Моя так и зашлась в соплях.

— Не укусила?

— Не приведи Бог! Я б ту шавку живьем проглотила б вместе с блохами. Успела вовремя выскочить, схватила палку и за барбосом. Он как увидел, через забор перескочил со страху. А вот девку успел пугнуть. Пошепчи на нее, глянь, как заходится!

Анна увела девчушку в зал. Вскоре крик утих. Соседка присев на кухне, разговорилась с Юлькой:

— Слыхала, что звенят про тебя в Сосновке?

— Да я все время дома сижу, что обо мне брехать могут?

— А что Прошка к тебе дорожку топчет и, конечно, неспроста.

— Его бабуля лечила. А я тут при чем?

— Ладно тебе! Все видели, как он огород ваш пахал. Картоху отсадил, теперь дрова привез уже готовые. Это просто так не делается. Дрова нынче дорогие.

— Не дороже здоровья, — огрызнулась Юлька хмуро, отвернулась от назойливой соседки.

— На меня зря серчаешь. Я говорю, что наши деревенские болтают. Сама знаешь, собака не впустую брешет, люди, тем более, зря не скажут, — ухмыляясь хитро, продолжила:

— Оно, конечно, Прохор мужик видный. Не пьяница и деньги у него водятся. Вон самый лучший дом в Сосновке купил. Только для чего ему одному такой громила?

— А мне какое дело до того? Хоть и Сосновцам что нужно от человека? Живет тихо, никого не задевает и не трогает…

— Но он мужик! И притом одинокий! В деревне свободных девок и баб полно. А он ни к кому не приходил. Только к вам наладился.

— Я ж говорю, лечится у бабки. Зря его ко мне клеют. Мы с ним только здороваемся.

— Неужели так и ничего промежду вами не было? — не верила соседка.

— Ну, вам какое дело? Было или нет, какая разница, что нужно от меня? Я даже в магазин не хожу, а вы норовите мне под юбку заглянуть. Посмотри на себя и свою семью. Чего в чужую задницу носом лезешь, кто тебя туда звал, что там забыла.