— Миома у тебя, матушка! Придется оперироваться в городе. Вот выпишу направление и поезжай. Другого выхода нет.

— А может я беременная? — робко спросила испугавшаяся лесничиха.

— Ни век травке зеленеть, тебе сколько лет?

— Скоро сорок сравняется, — ответила краснея.

— Кто ж в таком древнем возрасте беременеет и рожает? Наверное, климакс прошел, а ты еще в мамки метишь. Сколько лет твоему старшему?

— Скоро в армию пойдет.

— Вот видишь, в бабки готовиться надо. Пора! В такие годы не до родов, — выписал направление на обследование в городе.

— Что такое миома, лесничиха понятия не имела. Кротов наговорил о ней много страшного. Но женщина решила зайти к Анне. Та, едва глянув на живот и грудь, сказала уверенно:

— Пятого носишь, мальчонку, скоро зашевелится пострел. Смотри не сорвись.

— А точно беременная, не опухоль это?

— Ага! На ножках! Скоро в пузе бегать станет. С чего про опухоль завелась?

— Аркашка сказал! — созналась баба.

— Придурок он! Какая опухоль? Глянь, какие круги вокруг сосков! Он хоть осмотрел тебя?

— Низ живота глянул и все на том. Сказал, что в мои годы не беременеют.

— Это он о себе брехал. Попомни мое слово, через пару недель зашевелится малец. Ну, а коль сомневаешься, съезди в город, убедишься.

Женщина поехала. Уж очень напугал фельдшер. В городе ее послали на УЗИ. И врач показал лесничихе на экране ее ребенка. Женщина встала с кушетки счастливая. И проезжая Сосновку, остановилась перед медпунктом, вошла без стука и тут же набросилась на Кротова с бранью:

— Ах ты, нечисть! Дерьмо собачье! Огрызок геморроя! Чего ж набрехал мне полную пазуху про миому, какой отродясь не было. Трепался, что в мои годы не беременеют и не рожают? Стыдно в таком возрасте даже думать о малыше! А чего стыдиться? Это тебя судьба обошла отцовством! Как холощеный живешь, никого в свет не произвел, хоть бы каким мышонком просрался! И того не дано. Решил, будто и другие так-то? Катях ты жеваный, прохвост безмозглый! Кто тебя к нам прислал, пусть у него на пятке кила вырастет! — орала женщина и, показав снимок, плюнула Аркашке в лицо. А зимою лесник приехал за Анной, чтобы та приняла роды у жены.

Руки человека дрожали от страха. Не раз встречался в поединке с медведем, отбивался лютыми зимами от волчьих стай. Сколько рысьих и росомашьих отметин осталось на его теле, он не боялся ничего. А тут испугался.

— Аннушка, поехали к нам! Жена рожает. Прими и этого нашего ребенка, — просил человек.

Лесничиха родила поздней ночью. За все время никто не уснул в зимовье. Даже дети ждали, тихо сидели на койке, сбившись в кучку, и прислушивались, когда из комнаты родителей донесется голос нового, самого маленького человечка? Ему придумывали имя, его уже любили и ждали.

Мальчонка родился крупный и закричал сразу басом:

— О-о! Настоящий лесник! Этот сам любого медведя одной рукой уложит на лопатки! Сильный малец будет! Такие нынче редко в свет появляются. Все больше хиляки, да заморыши. Твой, сущий богатырь! — перевязала пуповину и, спеленав малыша, положила рядом с лесничихой, обтерла женщину, поздравила с сыном, вскоре домой засобиралась. Лесник уже успел загрузить сани всякой всячиной. А на другой день стог сена доставил Анне для коров.

— Как твой малец? — спросила мужика.

— Нынче поведу его с девками знакомиться. Сын, сущий лесник! Спал всю ночь. Утром сиську нашел, поел и снова спит. Никакой мороки нет! Таких хоть десяток рожай! Мне баба базарит, что на следующий год еще родит такого же! — сиял счастливой улыбкой человек. Он снова стал отцом.