— Тебе нужны деньги? — удивилась Елена.

— Я есть хочу!

— Но ты же работаешь, тем более в больнице. Я вчера видела передачу по телику, в ней показали, как кормят в наших больницах. Я позавидовала! Какая благодать!

— А ты ляжь на лечение. Тогда передачи не будешь смотреть.

— Правда? Неужели и здесь соврали? А может у тебя неимоверные запросы?

Юлька бросила трубку на рычаг. Поняла, что продолжать разговор дальше, не было смысла. Мать просто валяла дурака. Потом она сама позвонила. Восторженно рассказывала о спектакле, какой посмотрела в театре. Говорила об актерах и, словно невзначай, спросила:

— Ну, как, у тебя все наладилось? — и, не дождавшись ответа, прощебетала:

— Я была в том уверена…

Юлька взялась читать письмо дальше.

— Знаешь, в прошлом месяце у нас появилась машина. Нет, это ни прежняя «десятка», импортная «Ауди». Хорошее авто. Мы довольны, наконец-то чувствуем себя приличными людьми, а не голодранцами. Теперь среди больших начальников чувствуем себя уверенно, и на нас смотрят без презренья как раньше. Мы это сразу почувствовали. Теперь все знакомые здороваются с уважением. А когда благоверный купил мне норковую шубу и колье с бриллиантами, нас сам начальник милиции к себе в гости пригласил и весь в любезностях рассыпался. Что делать? Мы живем среди таких вот людей, приходится приноравливаться, чтоб не оставаться придурками. Конечно, нам тяжело угнаться за ними, но мой дружочек решил сменить мебель на модную. Наша устарела, а нам нельзя терять имидж, а это значит, наше имя и авторитет семьи. Когда увидимся, оценишь, как я нынче одета. Даже колготки ношу только импортные, сапоги итальянские, платья и костюмы французские. Но украшения только отечественные, они выше всех ценятся. Кстати, я взяла домработницу, пусть она управляется по дому. А у меня маникюр дольше держится. Знаешь, какой лак теперь в моде? Яркий цвет не проходит, считается безвкусицей, теперь в моде спокойные тона. Так же и губная помада не должна быть яркой, она подходит для путан.

— Во, как занесло тебя! — удивилась Юлька. И вспомнила свое.

Собралась она с медсестрами на новогодний вечер, какой устроили на городской площади для всей молодежи. В кармане совсем немного денег. Да и те отец дал, чтоб не прокисала дома. Юлька одела все. что хоть как-то смотрелось. Но взялась за сапоги, а у них подошва наполовину оторвалась. Пошла к соседям, те клей дали. А чем еще помогут? Пришла в свою компанию, девчонки такие нарядные, веселые, сверкающие, будто елочные игрушки. Для них родители постарались. Накупили обновок. О Юльке некому было вспомнить. В ее семье даже в лучшие времена всяк свой Новый год праздновал. И для девчонки этот день никогда не был сказочным. Вот и теперь, родные даже по телефону не поздравили. О каких подарках говорить, Юлька о них и не мечтала. Когда зажглись фейерверки, возвестив Новый год, она вместе со всеми выпила бокал шампанского. Хотела купить себе бутерброд, сунула руку в карман куртки, он оказался порезанным и в нем ни копейки. Все вытащили, безжалостно украли. Девчонка показала худой карман подружкам. Те посетовали, пожалели, но не поделились. У них у каждой тоже был только свой праздник.

Юлька со слезами уходила домой. Ее не остановили, не предложили остаться. Горький осадок погасил праздничное настроение. Она бежала домой захлебываясь слезами, не видя ничего и никого вокруг.

— Ты чего хнычешь? Кто обидел крошку? — встал на пути человек, взял девчонку за плечи.

— Деньги у меня стырили, все до копейки! И куртку испортили! — показала порезанный карман, добавив:

— Праздник испоганили, сволочи! — хотела обойти человека, но тот придержал:

— Много украли? — спросил внезапно.

— Целых три тысячи!

Мужчина полез в карман, достал портмоне и, вытащив деньги, не считая, отдал Юльке.