— Дай мне свой адресок. Поверь, я не буду назойлив и не стану докучать письмами. Честно говоря, не люблю их писать. А получать их, совсем другое дело! Правда, смотря от кого, — глянул на Юльку так, что она без слов поняла, ее писем станет ждать.

Прохор записал адрес, продиктованный Юлькой, и попросил:

— Подари свою фотографию.

— Зачем?

— Я буду очень беречь ее.

— Здесь нет ничего. Все дома, в городе. Я оттуда пришлю.

— А не забудешь?

— Я свои обещания выполняю!

— Буду ждать! — заглянул в глаза.

— Сегодня уезжаешь? — спросила дрогнувшим голосом.

— Я только что вернулся из города. Ездил за билетом. Улетаю завтра вечером. Так что в запасе есть время. Может, подаришь мне этот вечер? Как знать, когда увидимся? Может через годы, а может никогда.

— Зачем же улетаешь? — проскочил в глазах невольный страх.

— Так надо, Юлька. Мужчина должен уважать себя в любой ситуации, понимаешь? Не гнить и не расползаться медузой на берегу. Пора и мне взять себя в руки. Пока ничего не потеряно, я справлюсь, — улыбался человек и спросил:

— Так как насчет вечера?

— Отец здесь. Пойми, мне неловко будет оставлять его. Он не поймет.

— Что ж, ладно! Проведу его с Никитой! До свиданья, Юленька! Прости, где был виноват! — резко притянул, поцеловал и сказал, уходя:

— Может, когда-нибудь увидимся! Ты, на всякий случай, не спеши замуж, подожди меня! — пересек двор быстрыми шагами и скрылся за деревьями.

— А ведь и впрямь прикольный! Примчался при полном при параде! Проститься решил. Зачем? Еще тогда, в его доме, все сказали друг другу. Так вот и адрес, и фото принес, выходит, на что-то надеется. Чудак человек! Но ведь должен понимать, что не стану его ждать. Попадется нормальный мужик, раздумывать не буду Да и ждать кого, если сам ни в чем не уверен…

Юлька с Борисом через две недели уехали из Сосновки, где успели окончательно соскучиться по городу.

О деревне им даже говорить не хотелось. Конечно, жаль было Аннушку, но сколько ни уговаривали ее переехать в город, она слышать о том не захотела. Сказала, что там ей дышать нечем, да и деревенские без нее не обойдутся, а людей жаль. Она их не может бросить. Да и хозяйство на чужих не оставишь, оно глаза и руки требует. Так что сами не забывайте, навещайте почаще, — просила обоих.

Юлька ехала счастливая. Бабка перед отъездом напихала продуктами три больших сумки. Их только отец смог поднять. Анна даже денег дала, чтоб не голодала внучка. А ведь с молока их скопила. За целых три месяца насобирала. Просила позвонить, если не хватит.

— Ну и бабулька у меня. Когда я с нею, она обязательно найдет причину наехать, поругать и все одергивает, все ни так делаю, а лягу спать, сядет рядом и жалеет, гладит голову, как в детстве, солнышком, ласточкой, радостью своею зовет. Вот и пойми ее, какая я на самом деле?

— Она и со мною такой была, — вспомнил Борис и резко затормозил машину перед двумя бабками, спешившими к автобусу, они тоже собрались в город:

— Подвези, Боря, к остановке! Там мы автобусом доберемся. Надо внучат загодя собрать к школе. А это прорва затрат!

— Как без примерки покупать станете? — удивилась Юлька.

— Нешто своих внуков не ведаем? Каждого насквозь помним! — галдели бабки.

— Ох, Борька, на что озорным ты был в мальстве, всей деревней за твоими ушами гонялись. Но свои внуки вовсе фулюганы законченные! Ты ж подумай, деду в подушку ужа подсунули. Старый лег, а ужака под головой как закрутился. Дед в нечистого поверил ненароком.