Встав с постели, Чандра вышла на балкон. Подсветка в бассейне была включена, и его прямоугольник поблескивал, как драгоценный камень. Темная лужайка сбегала вниз, к заливу. В лунном свете Чандра разглядела двух огромных вооруженных мужчин, обходящих сад. Один из них остановился, почувствовав ее взгляд, и его рука машинально метнулась к кобуре.

И тут она все поняла.

С колотящимся сердцем она медленно попятилась в спальню, захлопнула и заперла застекленные двери.

Лукас солгал.

Но самое страшное — он сделал ее своей пленницей.

Понимая, что теперь ей не удастся заснуть, Чандра бросилась в спальню Лукаса. Распахнув дверь, она вбежала в комнату, прежде чем опомнилась и перепугалась.

Он вспыхнул от смущения и гнева, подняв взгляд от стола и обнаружив, что Чандра смотрит на него широко раскрытыми глазами. Она так резко остановилась, что подол белой рубашки обвился вокруг ее бедер.

На Лукасе были только пижамные штаны. При виде его смуглого обнаженного торса со странными шрамами и мускулистых рук Чандру пронзила дрожь.

С ним было то же самое. Как только Лукас увидел, что она в ночной рубашке, на его мрачном лице отразилось желание. Обжигающий взгляд прошелся по телу Чандры, которое отчетливо просматривалось сквозь прозрачную рубашку. И Чандре вновь показалось, что он уже был ее любовником, что они предавались любви сотни раз, что они вечно принадлежали друг другу.

Она пыталась напомнить себе, как холодно он держался весь вечер. Но он волновал ее. Под паутиной сомнений некая подлинная часть ее существа верила: он единственный мужчина, который никогда не обидит ее.

Мельком она заметила, что компьютер включен, а рядом лежит открытый кейс. Десятки бумаг и папок были разбросаны по клавиатуре и столу. Когда Чандра подошла поближе и ее рубашка соблазнительно заколыхалась на бедрах, Лукас втиснул в кейс несколько бумаг, захлопнул его и вскочил. Внезапно Чандре стало любопытно узнать не только о таинственном звонке и странных людях возле дома, но и о содержимом кейса.

— Над чем вы работаете? — спросила она, удивившись спокойствию собственного голоса.

— Ни над чем. — Его голос прозвучал слишком отрывисто и резко. — Мне казалось, мы уже пожелали друг другу спокойной ночи.

— Лукас, что за люди бродят у дома? Вы держите меня… под арестом?

Его беспокойные серые глаза стали жесткими.

— Черт побери, я нанял их, чтобы никто не побеспокоил вас, пока вы здесь!

— Но я провела здесь несколько дней без всякой охраны.

— Я нанял их, чтобы защитить вас.

— Но почему это понадобилось сейчас? Не понимаю.

— Почему сейчас? — переспросил он, пристально глядя ей в лицо. — Потому, что до сегодняшнего утра я не знал о вашем существовании. Мои дети спасли вас на стоянке у больницы. Вы находились в состоянии наркотической эйфории и были тяжело ранены. Вы сказали, что кто-то пытался убить вас. Уверяли, что боитесь повторного покушения. И вы еще спрашиваете, почему я нанял охрану? Мои причины очевидны. Кто-то мог видеть, как вы садились в мою машину. Я понятия не имею, кто вы и кто может вас преследовать. Все, что мне известно — вам или моим детям грозит опасность. И, кроме того, — продолжал он, — есть один тип, который снискал известность, убивая техасских юристов. Он недавно пристрелил моего партнера в Хьюстоне.

— Я… сожалею о смерти вашего друга, Лукас, — пробормотала она.

— А сегодня этот ублюдок — или сумасшедший, который выдает себя за убийцу, — угрожал смертью мне.

Чандра уставилась на него в немом ужасе. На миг голос Лукаса смягчился:

— Теперь вы понимаете, зачем я нанял телохранителей?

Чандра едва заметно кивнула.