Тут мое сердце бешено забилось. Потому что условие действительно было, как бы сказать помягче, нахальным. К тому же ультиматум тоже не располагал к душевной беседе. Но тут уж ничего не попишешь. Сказал «а», говори и «б».

— Если ты вернешь всех, кто заключен в артефакте и мою команду обратно на Землю.

— Даже так? — сияние Несущего Свет запульсировало так часто, что казалось, со мной сейчас припадок случится.

А еще я почувствовал давление. Будто резко стал погружаться под воду без всякого скафандра. Сила, которую нельзя было объяснить и с которой невозможно бороться, коснулась меня своими протуберанцами. Но следом тут же отступила и дышать снова стало легче. Люцифер мог размазать меня на месте, но не стал этого делать.

Впрочем, после короткого вмешательства у меня намокла от пота спина, в висках застучали железные молотки, а сердце бешено заколотилось. Люцифер склонил голову на бок и негромко спросил.

— Скажи мне, Шипастый, и почему я должен пойти на это?

— Прецедент, — выпалил я, словно боясь, что второго слова мне не дадут сказать. Я чуть отдышался и продолжил. — Никогда прежде Город не уничтожали. Я уверен, что создать его заново, пусть не столь кропотливо, тебе не составит большого труда. Однако прецедент будет создан.

Я вытер потный лоб, ожидая реакции. Несущий Свет «мерцал», но продолжал меня слушать. Хвала Отцу за его терпение.

— Сама мысль об этом ужасна, разве нет? — сказал я. А после протянул медленно. — Город можно уничтожить. Событие иномирного масштаба, иллюстрирующее несовершенство даже такого могущественной сущности, как ты. Если уж создание Несущего Свет превратил в руины какой-то человек, то что может быть, к примеру, с нижним порядком? Но и это еще не все!

Я заторопился, потому что почувствовал новое движение силы. Ощущал ее и мне, откровенно говоря, не нравилось. Будто девятибалльный вал на мгновение завис над твоей головой, чтобы в следующую секунду обрушиться и снести все к чертям. А у тебя в руках лишь дешевый китайский зонтик.

— Но и остановить ты меня не можешь.

— Почему? — теперь в голосе Люцифера послышалось раздражение. Больше всего на свете мне не хотелось бы злить или брать на понт собеседника. Но такое ощущение, что уже поздно пить боржоми.

— Все потому же. Это тоже создаст прецедент. Несущий Свет придумал довольно простую игру с четкими правилами. Которые не менялись вот уже сколько Эр. Если честно, я даже не знаю сколько. Думаю, дело идет о нескольких тысячелетиях, верно? И тут вдруг из-за одного смертного, который не нарушил ни одно из существующих правил, ему приходится вмешиваться.

— И я опять же продемонстрирую свое несовершенство. Так? — спросил он с легкой издевкой.

— Именно.

— Все ошибаются, Шип, — спокойно ответил Люцифер.

— Все, — согласился я. — Смертные. Да что там, они только и делают, что занимаются этим. Полукровки и демоны, не взирая на ранги и звания. Думаю, ошибаются даже Жрецы. Да и Голос, как мы уже убедились, не истина в последней инстанции. Все могут ошибаться. Но только не Несущий Свет. Согласно твоей жесткой воле и слову здесь все и держится. Ведь так?

Собеседник фыркнул, однако ничего не ответил. Что, собственно, меня очень даже приободрило.

— Только не говори, что это невозможно, Несущий Свет, — сказал я. — Если бы это было так, ты бы обмолвился сразу, а не молчал.