Энгельберт со стоном дернулся. Его лицо было залито кровью, искаженный ужасом взгляд постепенно стекленел.

Йонатан перевернул его снова на спину, чтобы все выглядело так, будто он ударился затылком об острый край самой нижней ступеньки.

Энгельберт, глядя в лицо своему убийце, испустил дух. Его тело обмякло.

Йонатан подбежал к крану возле стены, смыл с камня кровь и забросил его как можно дальше в кусты. Его постоянно выводило из себя то, что ниже дома уже годами, а может, и десятилетиями, не вырубался метровой высоты вереск и густые заросли боярышника, но теперь он был благодарен за это судьбе.

«ТЫ МОЛОДЕЦ, ПАПА. Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!»

— Доктор Кернер? — позвала София. — Что-то случилось? Я могу вам чем-то помочь?

Мертвая тишина. Никто не отвечал. Йонатан замер.

— Доктор Кернер?

София чувствовала себя удивительно беспомощной. Она не знала, что делать, но все же решилась и медленно пошла вокруг дома к лестнице.

Солнце постепенно набирало силу, и все запахи усиливались. Кровь… Здесь пахло кровью! Но здесь был и другой запах, который она так хорошо знала: запах теплого меда, перьев, корицы и древесной коры.

— Йонатан! — воскликнула она. — Ты здесь? Что случилось?

Молчание. Пели птицы, и из долины даже сюда доносился шум автомобилей.

Все выглядело так, будто она была одна, но София чувствовала, что тут есть еще один человек.

Из-за угла дома появился Джанни.

— Что случилось? — спросил он и прищурился, как будто смотрел на солнце.

— Ты давно уже здесь? — повернулся к нему Йонатан, но Джанни только пожал плечами, словно не мог отличить двух минут от двух секунд.

Софию обдало холодом. Значит, Йонатан был здесь, но не откликнулся на ее слова. Он, похоже, хотел от нее спрятаться.

— Йонатан! Что здесь случилось? Почему ты мне не отвечаешь?

— Доктор Кернер упал с лестницы, — сказал Йонатан деловым тоном. Ужаса в его голосе не было.

Джанни кивнул.

— Мне кажется, он мертв.

Джанни снова кивнул.

— Позвони отцу, Джанни, он должен немедленно приехать сюда. А я пока позвоню дотторессе.

Джанни кивнул, вытащил мобильник из кармана и пошел за угол дома.

Йонатан позвонил не дотторессе, а в спасательную службу, которая приезжала лишь тогда, когда речь шла о жизни и смерти: при инфарктах, инсультах, острых отравлениях, остановке дыхания и в подобных случаях. Конечно, было совершенно ясно, что здесь уже ничего нельзя изменить, но все равно. Йонатан хотел, чтобы все выглядело так, будто он не упустил ничего из того, что можно было сделать.

Джанни появился из-за угла дома и в сотый раз кивнул.

— Он приедет, — коротко сказал он.

— Йонатан!

София почувствовала, что силы оставили ее. Она уже не могла стоять и медленно сползала вниз по стене из камня, не замечая, что обдирает себе спину, и теперь, обессиленная, сидела на земле.

— Йонатан, прошу тебя! — Ее голос был необычно высоким и, казалось, вот-вот сорвется. — Пожалуйста, объясни мне, что тут произошло!

— Это был несчастный случай, София, ужасный несчастный случай. Такое бывает ежедневно и по нескольку раз. Никто в этом не виноват. Если хочешь, иди домой, ты тут ничем не сможешь помочь. Здесь уже никто не поможет.

25

Только лишь через сорок пять минут Донато Нери и его коллега Альфонсо приехали в Ла Пассереллу. Альфонсо был на пять лет моложе Нери и вполне удовлетворен своим существованием в роли полицейского в Амбре. Это был предел его желаний, он не мечтал ни о каком другом городе, ни О какой-то карьере.