Йонатана обдало жаром. Ярость охватила его, и он сжал кулаки, чтобы не ударить судью. «Ее ты у меня не отнимешь, — подумал он. — Ее я буду защищать. Сейчас и до конца своих дней».

Энгельберт по-дружески улыбнулся.

— Счастливо добраться до дома. И оставьте машину на стоянке, вы ведь выпили! — пошутил он и громко рассмеялся над шуткой, которую счел удачной.

Ингрид подала им руку. Йонатан и София обошли дом и, не оборачиваясь, исчезли в ночи.

Сердце Йонатана бешено колотилось. Ярость бушевала в нем. Казалось, он в любой момент взорвется. София нежно провела рукой по его волосам и по спине.

— Да ты дрожишь, — тихо сказала она. — Что с тобой? Что случилось?

— Ничего, София, ничего.

— Это как-то связано со мной? — несмело спросила София.

— Ну нет же! — Йонатан остановился. — Даже и не думай такого! Никогда! Мне кажется, не существует ничего, что бы ты сказала или сделала и что могло бы рассердить меня.

Он поцеловал ее в лоб, в глаза, в губы.

Ее голова лежала у него на плече, и она ощутила очень тонкий запах пота, который смешивался с запахом стирального порошка.

Это был запах страха. Но она ни о чем больше не спрашивала.

Он не мог уснуть. Мучительно медленно тянулись минуты. София была рядом с ним и размеренно дышала. Ее маленькая рука лежала на его груди, словно она хотела не допустить, чтобы он вставал с постели.

«ПАПА, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ? Я ДОЛЖНА ТЕБЕ ЧТО-ТО СКАЗАТЬ».

— Жизель?

«Я ЗДЕСЬ».

«Что это значит? — подумал Йонатан. — Я разволновался и переутомился, нужно наконец заснуть. Завтра я попрошу судью и его жену уехать, чтобы этот кошмар наконец закончился».

«НЕТ, ТЫ ЭТОГО НЕ СДЕЛАЕШЬ».

«Я хочу мира и покоя. Я не хочу, чтобы все началось сначала».

«ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СБИЛ МЕНЯ НАСМЕРТЬ, ВЕДЕТ СКАЗОЧНУЮ ЖИЗНЬ. ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ЖИВЕТ, А Я — НЕТ. Я МЕРТВА. ОН ОТНЯЛ У МЕНЯ ВСЕ И НЕ ПОНЕС ЗА ЭТО НИКАКОГО НАКАЗАНИЯ. ДРУЖЕСКИЙ ЖЕСТ… ЭТО МОШЕННИЧЕСТВО, ПРЕДАТЕЛЬСТВО! ТЫ ЖЕ НЕ МОЖЕШЬ С ЭТИМ СМИРИТЬСЯ! ПОЖАЛУЙСТА, ПАПА, НЕ БРОСАЙ МЕНЯ В БЕДЕ!»

«Что я должен сделать?»

«УБЕЙ ЕГО! БОЛЬШЕ НИКОГДА В ЖИЗНИ У ТЕБЯ НЕ БУДЕТ ТАКОЙ ВОЗМОЖНОСТИ. ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЗАЩИТИЛ МОЕГО УБИЙЦУ, ЖИВЕТ В ТВОЕМ ДОМЕ. ОТОМСТИ ЗА МЕНЯ!»

«Но как?»

Голос не ответил.

24

Прямо перед домом рос орех. До его сочных зеленых листьев можно было дотянуться чуть ли не из постели. Дерево затеняло спальню, так что не было необходимости закрывать ставни, и в то же время яркий солнечный свет не мешал спать. На утренней заре птицы на орехе и в кипарисах устраивали громкий концерт.

Энгельберт подложил левую руку под голову, он чувствовал себя сильным и здоровым, никаких болей в бедре. Похоже, можно пойти искупаться в бассейне.

— Ты слышишь, как поют птицы? — спросил он Ингрид. — Невероятно, какой концерт они устроили в кипарисах!

— Энгельберт, прошу тебя, я еще сплю, — зевнула Ингрид и повернулась на бок.

Она посмотрела на будильник. Половина седьмого. Боже мой, как рано! Она, не собиралась вставать раньше восьми.

Энгельберт поднялся и подошел кокну. Оперся о подоконник и посмотрел на улицу.

— Прекрасно, — пробормотал он, — какой день!

Сейчас он напоминал гориллу, которая добродушно что-то рассматривает.

«Какой у него широкий крестец! — подумала Ингрид.