— Оставь его в покое, Альфонсо, — отмахнулся Нери. — Даже если ты будешь пялиться на него еще пять часов, он все равно тебе не расскажет, почему у него закружилась голова и он потерял равновесие.

Альфонсо готов был придушить Нери за эти идиотские слова, но ничего не сказал и снова накрыл простыней окровавленное лицо, за это время уже покрывшееся коричневой коркой.

Нери обнял Йонатана за плечи.

— Мне ужасно жаль тебя, — сказал он тихо, — но сдача квартир — это такое дело… У людей случаются инфаркты, инсульты, они падают с лестницы, теряют сознание в бассейне и тонут, кончают жизнь самоубийством, любуясь прекрасным заходом солнца, теряются во время пешеходных прогулок, с ними случаются дорожно-транспортные происшествия, в них попадает молния, их кусают гадюки или по ошибке убивают охотники. У нас всякое бывало. Твоему гостю сегодня утром просто не повезло. Но я помогу тебе, чтобы у тебя не было больших проблем и этот ужас быстрее закончился.

— Это очень мило с твоей стороны, Донато, — пробормотал Йонатан.

И в этот момент был бесконечно счастлив.

Конечно, подобных страшных сценариев еще никогда не разыгрывалось в сельском туризме в окрестностях Вальдамбры. Нери просто хотелось этого, потому что это было бы, наряду с заточкой карандашей, хоть каким-то разнообразием. Однако туристы радостно носились по округе в шортах и сандалиях, даже если шел дождь и прогноз погоды обещал максимально пятнадцать градусов, искали в супермаркете колу-лайт и «Нутеллу», и самое страшное, что с ними случалось, — это укус клеща, что, однако, вызывало панику средней тяжести, с которой должна была сражаться «Pronto soccorso» в Монтеварки.

Альфонсо сел на выступ стены и принялся курить одну сигарету за другой. Правда, от этого его голове не стало лучше, но ему было уже все равно. Он хотел только побыстрее убраться отсюда. Прочь, домой — и в постель.

26

Сейчас, в предобеденное время, небо уже сияло синевой, что вовсе не выглядело само собой разумеющимся. Последние дни были сплошь пасмурными, а небо — бледным.

Ингрид медленно ехала с открытым окном по ухабистой дороге и была по-настоящему довольна. Она, наряду с многими другими вещами, купила несколько gamberetti на ужин, которые великолепно подходили к ciabatta, кроме того, пармскую ветчину и тосканскую колбасу салями, свежий салат, сельдерей, чеснок и помидоры, а на завтрак — черешню, любимые ягоды Энгельберта.

«Какой чудесный день», — думала она и благодарила небо за чувство глубокого счастья, которое испытывала в это утро.

Перед ущельем навстречу ей выехала машина «скорой помощи», что показалось Ингрид странным, поскольку возле этой дороги, кроме Ла Пассереллы, не было никаких других поместий.

Они встретились. Ингрид сдала на несколько метров, чтобы больничная машина могла проехать, и попала на узкую, заросшую травой дорогу.

Встреча со «скорой помощью» показалась ей несколько странной, но она заставила себя не думать об этом. День был слишком чудесным, чтобы ломать над этим голову.

Она доехала до Ла Пассереллы, и первое, что бросилось ей в глаза, была машина карабинеров. Ингрид стало страшно. Сначала машина «скорой помощи», теперь карабинеры. Что здесь произошло?

Она доехала до виллы, вышла из машины, взяла пакеты с покупками и пошла вдоль дома. И услышала голоса. Ее сердце забилось быстрее.

Первое, что она увидела, свернув за угол дома, была белая простыня на земле в конце лестницы. Белое пятно между цветущей геранью, кустами гибискуса, роз и олеандра… И это белое пятно ярко выделялось под лучами солнца. Оно явно было здесь не к месту и внушало страх.

Под простыней проступали очертания тела.