— Не имеет значения, хотел Йонатан отремонтировать насос, полить цветы или поковыряться в носу! Важно то, что ни один человек без причины не падает с лестницы спиной вперед! Если человек поднимается по лестнице и спотыкается, то он падает на лестницу по ходу вверх, на руки. И при этом не может случиться ничего особенного. Ты об этом подумай. Я бы порасспросила обо всем более подробно.

— Что значит «более подробно»?

— Ну, значит, нужно внимательнее расследовать. В конце концов, это твоя работа!

Нери почувствовал, как злоба поднялась в нем, словно ядовитая желчь.

— Черт возьми еще раз, Габриэлла! Человек был там один! Его жена уехала за покупками. Кто мог столкнуть его? Может быть, Джанни? Ты не должна везде видеть призраки и тайных убийц-заговорщиков. Бывают проклятые обычные несчастные случаи!

— Он нашел его не мертвым, — сказал в наступившей тишине Джанни, и все испуганно вздрогнули, потому что прошло уже много месяцев, даже, может быть, лет с тех пор, как Джанни последний раз принимал участие в разговоре.

— Что ты имеешь в виду? — заикаясь, спросил Нери.

— Я имею в виду, что когда он нашел его, то тот не был мертв. — Джанни закатил глаза. Такую простую фразу, в конце концов, можно было бы и понять. — Йонатан был возле него, а мертвец кричал.

— Ты это видел?

— Нет, зато слышал. Я же был далеко. Но это было довольно громко.

— Как он кричал? — Сейчас вопросы задавала уже Габриэлла.

— Наверное, так мог бы кричать человек, которого оперируют без наркоза.

Габриэлла посмотрела на мужа пронзительным взглядом и наклонилась к нему.

— Скажи, если человек падает с лестницы, он кричит?

Нери пожал плечами.

— Откуда я знаю? Я же не падал с лестницы. Один кричит, другой нет. По-разному бывает.

— Чушь! Не кричит! Человек лежит в шоке. И даже если он что-то поломал, то в первый момент не ощущает боли. Человек понимает, что с ним случилось что-то ужасное, но что — пока не знает. Поначалу люди не кричат. Они кричат потом, когда начнутся боли.

— И ты точно это знаешь?

— Да, знаю, потому что я, когда была маленькая, выпала на ходу из автобуса и сломала ногу.

— Боже мой, детка, это же ужасно! Об этом ты мне не рассказывала! — воскликнула бабушка, вмешавшись в разговор, но никто не обратил на нее внимания.

— По-всякому может быть, Габриэлла. Факт остается фактом: этот доктор Кернер кричал. Точка.

— Именно это и кажется мне странным. Обычно человек кричит, когда испытывает дикий страх, паникует, хочет обратить на себя внимание или ожидает чего-то ужасного. Но если он понимает: «Это со мной уже случилось, хуже не будет», то кричать не станет. И уж ни в коем случае он не будет кричать, если рядом находится тот, кто хочет ему помочь.

Габриэлла сердилась из-за того, что Нери явно не имел желания заняться чуть более тщательно этим несчастным случаем. Поэтому она снова повернулась к Джанни.

— А потом? Что было дальше?

— Больше я ничего не слышал. Когда я вышел из-за угла, Йонатан испугался и сказал, что тот тип умер и что я должен позвонить bappo.

— Я хочу есть! — ныла бабушка, но никто не обращал на нее внимания.

— Что ты скажешь на это, Нери?

Габриэлла смотрела на мужа проницательным взглядом.

— Ничего. Прожил ли Кернер еще пару секунд после того, как Йонатан к нему подошел, ничего в деле не меняет. Он, вероятно, умер у него на руках.