Нежность в его голосе и радость от новой квартиры исчезли. Голос Йонатана был жестким и холодным, и она вздрогнула.

София никогда больше не заговаривала с ним о старой кладовке, но это причиняло ей страдания. Он создал что-то для себя, что разделяло их. Они больше не были единым целым.

Это случилось два месяца назад, холодным октябрьским осенним утром. Йонатан как раз принимал душ, когда услышал громкий крик Риккардо. Он выскочил из душа, в страшной спешке надел джинсы, натянул пуловер, выскочил из дома и увидел, что Риккардо сидит в траве рядом с трактором, двигатель которого еще работал. Риккардо стонал от боли, и в первый момент Йонатан подумал, что он каким-то образом попал под собственный трактор, но когда он спросил об этом, Риккардо покачал головой и указал на ногу.

— Отвези меня в «Pronto soccorso», — попросил он. — В ноге что-то щелкнуло. Случилось что-то страшное, я не могу сделать ни шагу.

Йонатан посадил его в свою машину, и они уехали.

София вернулась в квартиру. Ей было холодно, и она подержала руки над камином. Похоже, там еще оставались горящие угли, потому что она почувствовала тепло. Подбросив несколько поленьев в огонь, она села в свое кресло и стала слушать музыку.

Незаметно она задремала, а когда проснулась, в комнате было тепло и уютно. Прошло уже полтора часа.

Смутившись, София встала и вымыла посуду, оставшуюся после завтрака. После этого пошла в ванную. Она нащупала остатки зубной пасты в рукомойнике, принесла тряпку и стала мыть раковину и полочки.

Вдруг София нащупала что-то, и сердце ее забилось чаще.

Йонатан собирался так поспешно, что забыл свою цепочку. Серебряную цепочку с маленьким ключом.

Ключом от старой кладовки.

Софии пришлось ухватиться за край раковины, так она разволновалась. Йонатан отсутствовал уже два с половиной часа. Он мог вернуться в любой момент.

И все-таки она медленно подошла к двери в каморку и нащупала замочную скважину. Ключ повернулся очень легко, и дверь открылась.

София глубоко вздохнула.

Каморка была маленькая. С порога она могла дотянуться рукой до всех стен.

Прямо перед ней стоял маленький комод с тремя ящиками. Повинуясь интуиции, она открыла левый ящик.

Внутри лежал компакт-диск. Она ощупала пластиковую оболочку и испугалась. Справа вверху в углу было приклеено сердечко. Это был ее любимый компакт-диск. «Romanza» Андреа Бочелли. Два года назад компакт-диск вдруг пропал. Расстроенная София перебрала всю свою музыкальную коллекцию, но он словно сквозь землю провалился. Она еще очень хорошо помнила случай в Сиене, когда Йонатан бил кулаками по машине, из которой звучала музыка Бочелли «Time to say good bye». Она не думала, что компакт-диск может быть у Йонатана, — он, в конце концов, сам когда-то в слезах признался, что не может выносить эту музыку, — но все же решила спросить его.

— Я ищу компакт-диск Бочелли, — начала София, — и нигде не могу найти. Такое впечатление, что он растворился в воздухе. Ты его не видел?

— Нет, — тут же выпалил Йонатан, — я понятия не имею, где он. Может быть, ты его где-то положила и забыла. Если я его найду, то отдам тебе.

Это звучало слишком гладко. У нее было такое чувство, что Йонатан лжет, но, как всегда, она не стала ввязываться в дискуссию, чтобы не разозлить его.

А теперь оказалось, что этот компакт-диск лежит здесь, в его каморке.

Остальные два ящика были пустыми.

София начала ощупывать комод.

Сверху лежало шелковое покрывало с кружевным краем, может быть, вышитым, она не могла определить это точнее. Потом она нащупала рамку какой-то картины, затем еще одну, и еще одну. Всего пять. Маленькую вазу с водой и свежими цветами в ней.