– Да, вы правы, – тихо вздохнула Алёна. – Я просто не думала, что здесь все вот так, ждала иного. Глупо, наверное, но – да, думала, они чем-то лучше, зовутся же благородными. А потом княгиня, девицы эти злобные, и сразу все как-то не заладилось. А еще, наверное, дело в том, что дома я ко всем привыкла, знаю, чего от кого ждать, и родня там есть, и друзья надежные, верные, а здесь каждый – новая загадка, и неясно, кому верить можно. И я-то для них не своя, с чего им тепло встречать… – рассуждала она немного сбивчиво, но от этого тоже становилось лучше.

– Вот, другой разговор! – одобрительно улыбнулась Озерица. – Не зря ты мне понравилась. Идем, довольно тут тухнуть, праздник сегодня. Не любы тебе княжеские забавы – ну так попробуй русалочьи!

Поначалу Алёна дичилась и откровенно побаивалась веселящейся нечисти. Прежде ей доводилось сталкиваться с русалками, и добрыми те встречи не были, в лучшем случае расходились каждая при своем. Однако здесь и сейчас русалки веселились. Искренне, от души, и вскоре Алёна почти забыла, с кем водит хороводы и играет в игры. Всей разницы – ладошки у новых знакомых были прохладными и влажными. Те же забавы, те же песни, гадания те же. И воск в воду лили, откуда только взяли все нужное, и камешки бросали, и венки пускали…

Алёне не давала покоя мысль, на кого могут гадать утопленницы, так что она в один момент отвела Озерицу в сторону с вопросами. Неужели на водяных? Оказалось, и на них, и не только. Русалки урожденные жили как духи, но и почти как люди, тоже любить умели и тоже чувств искали. А вот с теми, что из утопленниц, по-разному бывало: иной русалке новый облик приходился по душе, выбирала она себе водяного по сердцу и жила не тужила, не вспоминая о прошлом, а если не получалось – рано или поздно то ли на алатырника нарывалась, который к Матушке на покаяние отпускал несчастную душу, то ли иным каким способом прерывалось такое вот ее посмертие.

Сегодня здесь собрались всякие, не только духи, которые жили в озере, но и утопленницы с окрестных речек. Но сегодня – праздник Озерицы, старшей над всеми речными и озерными духами, и нынче даже самые злые из утопленниц вспоминали светлые дни своей жизни и были куда добрее и веселее. Им сам дух праздника не давал грустить.

А в остальном русалочье гулянье оказалось Алёне гораздо больше по душе, оно почти не отличалось от деревенского. Разве что парней недоставало, но не настолько, чтобы всерьез расстраиваться. Больше печалило то, что предметы сплетен были ей незнакомы, да и во многом остальном непонятны разговоры новых знакомых. Однако говорили мало, и через некоторое время алатырница повеселела и думать забыла о своих недавних горестях. Права была Озерица, мелочи это.

В гадания Алёна никогда не верила, они не сбывались, но пытала судьбу вместе с остальными и нагадала в конце концов предательство, разочарование, дальнюю дорогу и сватов от любимого. Может, порадовалась бы, как радовались остальные девицы, да только оно каждый год выпадало – не на Озерицу, так на другой какой праздник.

Было глубоко за полночь, когда сама дева озера аккуратно подхватила алатырницу под локоть и потянула прочь от звонкой компании русалок.

– Что случилось? – удивленно глянула Алёна на духа.

– К тебе пришли, – улыбнулась та в ответ и кивнула вперед, продолжая вести девушку вдоль берега.

Увидев, к кому они идут, алатырница едва не запнулась на ровном месте и с трудом удержалась от того, чтобы упереться и не пойти. Сдержалась, понимая, что Озерицу ей все равно не побороть, коли та не захочет, а потом спутница добавила, почуяв ее смятение:

– Вам очень нужно поговорить.