– Что поймет?

– Хоть что-нибудь! – выдохнул он.

– Отрадно слышать, ваша светлость, что вы хотя бы искренне верите в то, что отец ваш останется жив.

Голос Вьюжина, вдруг прозвучавший из темного угла, заставил Дмитрия буквально отпрыгнуть в сторону, да и Алёна испуганно дернулась, отпрянула, выдохнула недоверчиво:

– Что вы тут… – но тут же осеклась, потому что Вьюжин был не один, рядом с ним стоял незнакомый мужчина средних лет самой обыкновенной наружности, со светлыми волосами и аккуратной бородой, и женщина, чьи темно-рыжие с проседью волосы были собраны в косу. Правда, лицо ее и внимательный, насмешливый взгляд в какое-то мгновение показались знакомыми, но алатырница тут же отвлеклась.

А княжич ничего не говорил. Стоял, в гневном бессилии стискивая кулаки, и с ненавистью смотрел на боярина, была бы его воля – кажется, в горло бы зубами вцепился.

– Для дальнейшей охоты только лишь ваших слов, княгиня, будет недостаточно, а вот то, что мы тут все слышали, уже со счетов так просто не сбросишь, – неожиданно ответил на неоконченный Алёнин вопрос Вьюжин. – Пойдемте, ваша светлость, нам долгий разговор предстоит.

– Ничего я вам не скажу! – выцедил Дмитрий.

– А, то есть похвалить я вас поспешил и смерти отцу вы все же желаете? – насмешливо поднял брови Алексей Петрович, отчего его и без того несерьезный вид стал откровенно забавным. Вот только улыбаться не тянуло никого.

– Не желал, конечно! Мне поклялись…

– Ну полно вам, ваша светлость, – перебил Вьюжин. – Неужели вы всерьез думаете, что князя оставили бы в живых, запланировав переворот? Живой правитель, которого не предадут очень многие, никому не нужен. Вам бы, думаю, сообщили, что погиб он случайно, небось и с остальными наследниками… А что вы так изумленно на меня глядите? Дураком надо быть, чтобы в живых их всех оставить. Идемте, Дмитрий Ярославович, нам с вами долгая ночь предстоит. Не будем девушку смущать, ей из-за вашего заговора и так настрадаться пришлось, пусть отдыхает.

Дмитрий замешкался, попеременно сверля взглядом боярина и Алёну, и Вьюжин кивнул безымянному мужчине. Тот подошел к княжичу, тронул за локоть; наследник дернул рукой, отнимая ее, и все-таки шагнул к выходу. Мгновение, другое – и в комнате осталась только рыжеволосая женщина.

– Ну вот для тебя все самое трудное и позади, – с улыбкой проговорила она.

– А мы… – начала Алёна и вдруг сообразила: – Стеша?! Так вот как ты… вы…

– Да уж чего теперь-то выкать! Ну да, я это. Честно сказать, с личиной я не очень-то постаралась, – с улыбкой ответила она. Подошла, обняла алатырницу за плечи, повела к лавке. – Уговорил вот Алексей Петрович тряхнуть стариной, а я уже подрастеряла навык. Ну а себя молодую повторить куда проще, чем что-то новое выдумывать, благо меня тут и вспомнить некому.

– Ты же его жена, да? Вьюжина, – предположила Алёна, скорее ткнув пальцем в небо, чем действительно догадавшись. При этом она недоверчиво разглядывала рыжую алатырницу и удивлялась, отыскивая привычные черты в новом лице.

– Самая что ни на есть! – весело подтвердила Степанида. – Мы с ним в Разбойном приказе и познакомились, и дети наши служат. Да ты одного видела, он тебя тайной тропой привел в охотничий дом.