Стеша оказалась из тех женщин, которые с возрастом становятся если не краше, то уж благороднее точно. Юная Степанида была эдакой рыжей пигалицей, взрослая – статной боярыней с лучиками морщин в уголках глаз и губ, с теплым и мудрым взглядом, гордой осанкой и округлыми плечами. Вьюжин рядом с ней казался смешным и нелепым, и если бы не его острый взгляд и привычка повелевать – был бы и жалким.

– Ему-то да, – задумчиво проговорила Алёна. – А тебе?..

– Эк он тебя застращал! – рассмеялась Степанида. – Алешка, он… Ну да, не ручной, да и какой из него сейчас Алешка! – весело одернула она себя. – Но, знаешь, когда живешь с мужчиной много лет, это все и не важно, какой он для других и что за груз на сердце накопил. Главное, какой в делах, в детях. В горе и в радости, как говорят. Алексей Петрович строгий и не добрый совсем, да при его службе иначе нельзя, но он верный и надежный. И как бы жизнь ни повернулась, а он из шкуры вон вылезет, но семью из-под удара выведет, он это умеет и делает. Я же потому и во дворце не бываю, что врагов у него много, и лучше бы им вовсе не знать о семье Вьюжина. Он вот вроде твоего воеводы – грозный, но настоящий. Не сердись.

– Я не сержусь, я понимаю. Да и ничего столь уж дурного он мне не сделал, так, пугнул пару раз, но ведь не со зла, для дела. Только с Олегом вот… – пробормотала Алёна и умолкла, закусив губу.

– Вот уж чем ты меня удивила! Когда вы так сойтись-то успели, что этот бирюк жениться готов?

– Да я… Давай не будем, – начала она и решительно отмахнулась. Оно как будто и скрывать нечего, и Стеша вроде бы не чужая, но все равно болтать о настолько личном не хотелось. – Расскажи лучше, как получилось, что Вьюжин так ловко все подстроил? Неужто он с самого начала знал, что Дмитрий так тепло ко мне отнесется?

– Ну ты уж из него совсем правую руку Матушки-то не делай, – возразила Стеша. – Поначалу на тебя и впрямь убийцу Краснова ловили, и в том, что заговор есть и что князь – именно его жертва, никакой уверенности не было. Потом Вьюжин другие нашел подтверждения и пару мелких сошек, которые проболтались, княжича проверил – окончательно убедился.

– Как проверил? Когда? – удивилась Алёна.

– Да вот когда судилище над твоей родней устраивал. Он же княжича проверял и пытался предостеречь, жаль, не вышло.

– И правда! – сообразила алатырница. – Про заговор он так рассуждал, и я еще удивлялась, отчего Дмитрий так помрачнел…

– Видать, недостаточно, – усмехнулась Степанида. – Ну а потом, когда княжич так тобой заинтересовался, решили попробовать его подловить. Ты не думай, у Вьюжина и другие обходные пути были, чтобы заговорщиков всех по счету похватать, все равно бы они от расплаты не ушли. Но княжича поймать проще оказалось, мальчишка горячий, в тебе свое отражение нашел и побежал скорее справедливость вершить в своем понимании.

– А откуда ты знаешь, что он мной заинтересовался? И про отражение тоже? Я же тебе вроде не рассказывала так подробно, о чем мы разговаривали…

– Птичка на хвосте принесла, – усмехнулась Степанида. – Приглядывали за княжичем, есть умельцы. Во дворце опасно, заметить могут, мы осторожничали. И правильно делали, как видишь, есть заговорщики и среди дворцовой охраны. А в поле или в лесу подслушать кого-нибудь – легче легкого. С мрунами вот только промашка вышла, ну да костяной янтарь тем и опасен, что отследить трудно, не сразу спохватились.