Не добавляли покоя и радости и мысли о том, кого именно с ее помощью собирались вывести на чистую воду, потому что предположение в итоге возникло всего одно. Слишком уж мало было во дворце людей, с которыми она вообще хоть как-то успела пересечься. И подозревать того было неприятно, но легко, и от этого – еще более неприятно.

Когда после короткого и едва слышного стука открылась дверь и на пороге появился княжич, она почти не удивилась. Но искренне разочаровалась – и в нем самом, и в том, что угадала злодея и что ее глупая надежда на появление воеводы вместо злодея не оправдалась.

– Дмитрий? – заговорила она, поднимаясь и шагая навстречу княжичу. – Ты?..

К счастью, закончить и тем все испортить он сам не дал, оборвал:

– Прости за то, что явился вот так. Я так и думал, что ты не сможешь после всего этого спокойно уснуть. Как ты? – Он подошел, взял ее за плечи, хмурясь и глядя сочувственно. – Да что я спрашиваю, уж верно нехорошо! Но ты держишься, я ожидал застать тебя в слезах…

– Слезами горю не поможешь, – тихо проговорила она, опустив взгляд.

– Я так надеялся, что князь хоть после эдакой шумихи одумается, а вы с Рубцовым пусть так, но вместе будете, а он вон чего! – проговорил наследник, едва зубами не скрипя от злости. – Действительно, как можно о чести и чувствах говорить, когда судьба княжества решается…

– Так это ты устроил? Ты с дворечником договорился, чтобы меня к Олегу перенес?

– Не я, но среди людей Сухова есть верные, хорошие, надежные, и красный янтарь тоже. Хочешь, я помогу вам сбежать?

– А проку? – Алёна повела плечами, выскользнула из его рук – врать в глаза не привыкла, боялась выдать себя. Да только и неуверенный, дрогнувший голос, и все прочее играло на руку и лишь больше убедило княжича в его правоте. – Куда бежать? А если и сбежим, моим близким не поздоровится, – пробормотала она и испуганно замерла, лихорадочно пытаясь вспомнить, что успела рассказать княжичу про этих самых близких. Не возникнет ли у него каких-то вопросов?

Однако Дмитрий слишком увлечен был собственными мыслями, чтобы искать неточности.

– Не тревожься! – вдруг горячо проговорил он. Подошел со спины, опять сжал ее плечи. – Потерпи немного, недолго твой навязанный брак пробудет. Светлов и месяца не проживет, а там за Рубцова со спокойным сердцем пойдешь. Уговори его только до поры уехать из стольного града и за князя голову не рваться сложить…

– О чем ты? – в изумлении обернулась она. – Он же воевода, он князю клялся. И с чего сейчас голову складывать, если войны никакой нет, болотники и те поутихли!

Удивление было неподдельным: признаться, такой дальновидности от княжича она не ждала, а он вон чего придумал! Не только совесть свою успокоить, но и от опасного противника избавиться. А воевода-то силен, с ним не так просто сладить, особенно если бороться до последнего решит.

Или не сам он это придумал?..

– Я не могу всего сказать, – уклончиво проговорил Дмитрий, жадно вглядываясь в ее лицо. – Но я обещаю, слово даю ваше счастье с воеводой устроить! Если он не полезет – его не тронут, будете княжить вместе. Я Олега Сергеевича очень уважаю, не обижу, обещаю!

– Но князь…

– Да плевать на князя! Недолго ему княжить осталось! – горячечно оборвал наследник и сам отступил на шаг, выпуская Алёну. – Он же не слышит никого, и на людей ему наплевать, зазнался князь, себя первым после Матушки считает, не указ ему никто! – заговорил зло, обиженно.