Рубцов недовольно нахмурился и точно бы сказал какую-нибудь глупость, но не успел: дверь распахнулась, впуская легкого на помине Вьюжина.

– Мнится мне, самое интересное я все же пропустил, – рассеянно проговорил боярин, обводя взглядом остальных. Шагнул в горницу, поддел носком сафьянового сапога частью пережженную труху, устилающую пол в доброй половине горницы. – Спасибо терем княжий по камешку не раскатали…

Только теперь влюбленные обратили внимание, что вокруг них образовалось на полу черное пятно, и благо, что разошлось вширь, а не вглубь, еще не хватало провалиться! И вот за это стало по-настоящему стыдно обоим: силу сдерживать алатырников приучают в первую голову, и так выплеснуть ее было совестно. А ну как задело бы кого-то?

Однако эти мысли не помешали Алёне, настороженно поглядывая на Вьюжина, теснее прижаться к своему воеводе, а тому – крепче обнять ее обеими руками, будто невзначай отгораживая от главы Разбойного приказа.

От того перестановка не укрылась, вызвала насмешливую улыбку и полный веселого укора взгляд.

– Вы еще в окно сиганите, от злого дядьки спасаясь! Не гляди так дико, Алёна свет Ивановна, я слово свое держу. Никто тебя неволить не станет – ни замуж гнать силой, ни на княжество сажать. Другие найдутся, не бойся.

– А княжич? С ним что? – спросила алатырница осторожно, почти успокоенная словами боярина.

– Княжич… небезнадежен, – пряча улыбку в уголках губ, отозвался Вьюжин. – Отправится в ссылку на годок, на нечисть вблизи глянет – так книжки за счастье покажутся.

– А вдруг ему там понравится? – нахмурилась Алёна.

– Не понравится, – уверенно отмахнулся Олег. – Из упрямства и гордости прежде срока домой не попросится, но и дольше не останется. А за что его в ссылку? Чувствую, многое я пропустил…

– Всего лишь заговор против князя, – с короткой усмешкой ответил Вьюжин. – Не хмурься, те, кто княжича в это дело втянул, пойманы, а там кого на плаху, кого на рудники – князь разберется. Да он еще с тобой и остальными воеводами говорить будет. Человек ему надежный нужен, кто бы и не обидел наследника лишку, но и дурь из него повыбил.

– Я знаю, кого посоветовать можно, – хмыкнул Рубцов. – Если он еще от дел не отошел.

– Интересно. – Вьюжин с непонятным выражением приподнял брови. – И кого же? Впрочем, нет, не интересно. Матушка с вами, это князь решать будет. Раз здесь без меня разобрались, то я другим займусь. – Он развернулся, шагнул к выходу, но на пороге обернулся: – Да, Олег Сергеевич, если хочешь просить князя отправить тебя к границе, советую сделать это поскорее. Лучше прямо сейчас, не тратя времени на смену одежды, чтобы врасплох его застать. А вот сюда заглянуть ему не советуй, это будет слишком, – подытожил он и стремительно вышел.

– И впрямь, чего дальше-то высиживать? – засобиралась Степанида, с ней опомнился и Светлов, так что через пару мгновений новоиспеченные жених и невеста остались в горнице вдвоем.

– Пойдем? – неуверенно предложила Алёна, запрокинув голову, чтобы заглянуть воеводе в лицо.

Олег хотел что-то сказать, но потом только кивнул и за руку потянул ее к двери. Шарик, который все это время пролежал в дальнем углу, сосредоточенно грызя и без того потрепанные ножны, с недовольным вздохом поднялся, потянулся, подхватил свою игрушку. Шашка со стуком выпала, пришлось отвлекаться и подбирать, благо одна рука у воеводы оставалась свободна.

Кольнула совесть еще и за это. Олег представлял, что бы сказал на такое обращение с оружием к месту вспомнившийся старый пластун, и твердо решил исправить и эту оплошность, раз уж за ум взялся.