Гвин находила подобную атмосферу необычайно уютной и даже умиротворяющей. Ей нравилась тишина и легкая прохлада в практически безлюдных коридорах громадного черного замка. Нравились шум моря, доносящийся снаружи, непроглядная темень за окнами и робкий свет внутри, придающий загадочности каждому предмету.

Адептка неторопливо брела по направлению к королевскому кабинету в надежде застать там только Бариана Мейхарта. Но добраться до места не успела.

Нордвудский монарх стоял в гордом одиночестве напротив вышивки покойной жены, погруженный в раздумья. Это была та самая незавершенная работа королевы в раме под стеклом.

Услышав шаги, Бариан Мейхарт обернулся.

Гвин остановилась подле свекра. Торопливо сделала реверанс.

– Ваше величество, я как раз шла к вам. – Она старалась держаться учтиво, несмотря на то, что этот человек вызывал в ней все больше и больше презрения с каждым днем.

– Вот оно что. А я искал тебя, – признался король. – Как поживает посыльный? Серьезная травма?

Гвинейн пыталась уловить в голосе монарха раздражение, но услышала лишь усталость. Таким же было и его лицо: усталым и печальным. Возможно, так на него действовали мысли о покойной супруге.

– Обычный перелом, – ответила адептка. – Дала ему хорошее средство. Несколько дней проведет в Высоком Очаге, в комнатах для слуг, с вашего позволения, разумеется. А потом сможет возвратиться домой. – Гвин нахмурилась. – Но дело не в нем, а в новостях, что он привез.

– Да, я прочел письмо, – король кивнул и сделал шаг к ней, понизив голос, – нападения диких зверей все яростнее. И совсем близко к нам. Эверхилы просят нашей помощи. – Он смотрел на нее прямо и говорил твердо, но вполне почтительно. – А именно помощи чародейки, если начистоту. Смиренно обращаются за подмогой, дабы прекратить ту необъяснимую напасть, что свалилась на них. А в ответ сулят щедрую благодарность. Тебе, – король сделал паузу, наблюдая за тем, как вспыльчивая невестка воспримет такую фамильярность, – что-нибудь известно о нападениях подобного рода?

Женщина гордо подняла подбородок. Она смотрела прямо и уверенно, без возмущения.

– У меня есть теории, но я не могу делать выводов, не увидев воочию места бойни и не обследовав тела жертв, – призналась Гвинейн.

– Я не стану вот так вдруг отправлять тебя в Валиндер, не беспокойся, – заверил Бариан Мейхарт.

– Не посоветовавшись с моим отцом? – Гвин с вызовом улыбнулась.

– В том числе, – король проигнорировал иронию. – Он просил оберегать тебя, а не посылать на выручку соседям. Конечно, такая помощь укрепила бы наши отношения с Валиндером, но, увы, отлично помню, как даже в годы засилья нежити никто из соседей Нордвуду не помогал. Разве что наших беженцев принимали. И это при том, что у Эверхилов довольно неплохая армия. Пусть хотя бы немного посуетятся сами, а не требуют себе в услужение нашу принцессу.

Последняя фраза показалась Гвин чересчур заискивающей. Она невольно прищурилась, силясь разгадать замысел монарха, который явно пытался наладить с ней контакт. Не в угоду личной симпатии – ради хороших отношений с архимагом, ее отцом.

Печать усталости на лице короля вблизи выглядела более явной. Под глазами залегли темные круги – свидетельство тягостных переживаний.