Печать усталости на лице короля вблизи выглядела более явной. Под глазами залегли темные круги – свидетельство тягостных переживаний.

Гвин захотелось возразить. Но не про “нашу принцессу”, нет. А про то, что если люди будут нуждаться в защите, она поедет. Не потому, что она чародейка, а ее отец – архимаг. И даже не потому, что служба в Академии накрепко укоренилась в ее костях. А потому, что ей хотелось защищать и помогать, если у нее хватало сил. Но женщина промолчала. Сдержалась, дабы не начинать очередной пустой спор с человеком, рядом с которым ей было неприятно находиться.

– Славно, – коротко ответила она, а затем сделала торопливый реверанс. – Тогда спешу вас покинуть. Доброго вечера, ваше величество.

Адептка попыталась обойти короля, но тот преградил ей дорогу.

Бариан Мейхарт взял ее руку в свою. Мягко, исключительно чтобы не дать уйти. Его пальцы оказались сухими и теплыми, будто бы вопреки холодному облику. Монарх подался вперед и совсем тихо произнес:

– Гвинейн. Нам нужно поговорить.

Тон его звучал вполне примирительно. Однако адептка резко высвободила ладонь и отчеканила, глядя в серые глаза свекра:

– Больше не о чем говорить.

Она развернулась в гневном порыве уйти, но монарх вновь схватил ее за запястье, на этот раз крепче и настойчивее.

– Нам нужно поговорить, – повторил он. – Сейчас.

Гвин скрипнула зубами. Обернулась, медленно, готовая ударить в случае необходимости. Посмотрела исподлобья.

– Я закричу, – предупредила она, кивнув на свою руку.

– Кричи, – спокойно ответил Бариан Мейхарт. – Но разговор все равно состоится. Пора положить конец хаосу, что поднимается вокруг.

– Хорошо. – Она сузила глаза и язвительно улыбнулась. – Отведете меня для беседы на галерею над морем?

– Гвинейн. – Король чуть ослабил хватку, однако полностью руки не разжал. – Мы поговорим в моем кабинете. Тебя это устроит?

– Вполне. – Адептка поморщилась. – А теперь отпустите, ваше величество. Я никуда не денусь.

Бариан Мейхарт нехотя послушался, выпуская тонкое запястье. Он ожидал, что невестка уйдет, но она лишь с вызовом смотрела на него.

Король первым зашагал прочь. Гвин двинулась следом. Она рассчитывала на то, что встретит Криса (с таскающимися за ним повсюду девочками) или хотя бы кого-то из слуг. Но коридоры Высокого Очага оказались на редкость пустынны в этот час. Поэтому монарх и его невестка добрались до королевского кабинета в полной тишине и без приключений.

Бариан Мейхарт пропустил Гвин вперед и плотно затворил за ними дверь.

Гвинейн прошла мимо жарко горящего камина, уловив тонкий запах хвойных дров и жженой смолы. Остановилась у рабочего стола с ровными стопками бумаг на нем. Присела на краешек и, скрестив на груди руки, вопросительно приподняла бровь.

– Итак?

– Итак, – эхом повторил ее свекр, подходя к ней.

Он присел на край стола подле Гвин и задумчиво поскреб подбородок.

– Сейчас вы скажете, что Ашаду Норлан не убивали? – Адептка покосилась на него, стараясь уловить настроение. Раздражение. Досаду. Гнев. Но ничего этого не было. Король глубоко погрузился в размышления, подбирая слова.

– Не убивал, – вымолвил монарх. Он глядел прямо перед собой. – Повторюсь. Хоть тебя это не касается, но отчего-то не дает тебе покоя, а ты изводишь всех вокруг. Я любил Ашаду.

Гвин с презрением фыркнула, отворачиваясь.

– Я был женат на Триле по сговору наших родителей, – продолжал Бариан Мейхарт, игнорируя непочтительную провокацию со стороны невестки.