– Нет, Лиан не могла так поступить, она любила меня, – промямлил мистер Рей, забыв после закрыть рот.

– Возможно, все же проблема именно в этом, – упорствовал Бэнкс.

Он не был уверен, связано ли исчезновение Лиан с комплексом Электры – девочка любит отца, ее мать умирает, но, вместо того чтобы посвятить себя ребенку, отец находит другую женщину, которая беременеет, – но для подростка это в любом случае трагедия. Бэнкс без труда представил, что в подобных обстоятельствах Лиан предпочтет за лучшее уйти из дому. Но возможно ли быть столь бессердечным человеком, чтобы не сообщить родителям хотя бы о том, что ты жива, после всей паники и шумихи из‑за пропавших девушек. К тому же без денег и ингалятора долго не попутешествуешь.

– А я думаю, что она способна на жестокость, – объявила Виктория. – Вспомни, как она подлила касторовое масло в кофе в тот вечер, когда состоялось первое собрание в моем книжном клубе! Кэролайн Опли едва успела дочитать до конца свой доклад о Маргарет Этвуд.

– Но, дорогая, это было вскоре после нашей свадьбы, – заступился за дочь мистер Рей. – Она еще не привыкла.

– Понимаю. Только хочу напомнить, что это было. К тому же она не знает цены вещам, хотя бы уже пора. Она потеряла серебряный…

– Вы думаете, что она разозлилась, потому нарушила установленный «комендантский час»? – перебил Викторию Бэнкс.

– Конечно, – ничуть не колеблясь, ответила Виктория. – А этот парень, Иэн Скотт? Вот с кем вам надо поговорить. Он же наркоторговец, как вам известно.

– Лиан употребляла наркотики?

– Насколько мы знаем, нет, – ответил мистер Рей.

– А почему ты так уверен, Крис? – не унималась его жена. – Она ведь нам не все рассказывала. Кто знает, какие фокусы она откалывала, общаясь с подобной компанией.

– Не надо так волноваться, дорогая, – умоляющим голосом произнес Кристофер Рей, обнимая супругу. – Помни, что сказал доктор.

– Да помню я! – Виктория встала. Ее чуть заметно качнуло. – Думаю, мне лучше пойти полежать, – сказала она. – Запомните мои слова, инспектор, Иэн Скотт – вот на кого вам следует обратить внимание. Это опасный человек.

– Спасибо, – сказал Бэнкс. – Я запомню.

После ее ухода в кухне на некоторое время воцарилось молчание. Нарушил его Бэнкс:

– Вы больше ничего не хотите нам рассказать?

– Нет‑нет. Я уверен, она не могла так поступить… с ней что‑то случилось…

– А почему вы позвонили в полицию только утром? Она и раньше не приходила ночевать?

– Ну что вы! Я бы сообщил вам.

– Так чего же вы ждали?

– Я хотел позвонить раньше…

– Ну, продолжайте, мистер Рей, – подбодрила его Уинсом, дотрагиваясь до его руки. – Вы должны нам все сказать.

Он посмотрел на нее виноватыми, умоляющими о прощении глазами.

– Я бы позвонил в полицию, честное слово… – сказал он. – Она никогда прежде не отсутствовала дома по ночам.

– Вы что, поссорились, – предположил Бэнкс, – когда она грубо отреагировала на известие о беременности вашей жены?

– Дочь спросила меня, как я мог… так скоро… после ее матери. Она была вне себя, плакала, говорила о Виктории ужасные вещи… Виктория велела Лиан убираться, если ей что‑то не нравится, и сказала, что она может не возвращаться.

– Почему вы не сказали об этом раньше? – возмутился Бэнкс, наперед зная, каков будет ответ: смущение, нерешительность, боязнь общественного осуждения – к чему Виктория Рей была особо чувствительна – и нежелание вмешивать полицию в семейные ссоры.