– Но у нас возникла и весьма серьезная проблема, не так ли? – продолжал Хартнелл.

Бэнкс утвердительно кивнул:

– Констебль Тейлор.

– Именно. – Шеф постучал кончиками пальцев по папке. – Джанет Тейлор, констебль‑стажер. – Он бросил рассеянный взгляд в окно. – А кстати, я знал Денниса Морриси. Не очень хорошо, но знал. Он был крепким парнем. Нам будет его не хватать.

– Да, но констебль Тейлор…

– С ней я незнаком. Необходимая процедура уже началась?

– Да.

– Журналистам пока ничего не сообщали?

– Нет.

– О’кей. – Хартнелл встал из‑за стола, отошел к окну и, повернувшись к Бэнксу спиной, принялся изучать привычный пейзаж. Словно обращаясь к нему, он продолжил: – Алан, вам, так же как и мне, известно, что по уставу для проведения расследования, подобного этому, должен быть приглашен следователь из другого подразделения полиции. Не может быть и речи о сокрытии даже самых незначительных деталей или об особом отношении к Джанет Тейлор. Как бы я хотел провести данное расследование сам! Ведь Деннис, в конце концов, был одним из наших сотрудников. Как, впрочем, и констебль Тейлор. Но это совершенно невозможно. – Он отвернулся от окна и прошел на свое место. – Вы только вообразите, какой подарок получит пресса, в особенности если Пэйн еще и помрет! «Констебль‑стажер героически одолела серийного убийцу и в благодарность за это получила обвинение в превышении мер необходимой обороны! Внутреннее расследование ведется силами полицейского подразделения, в котором она служит…» Даже если мы докажем, что убийство вполне оправдано, наше положение окажется чрезвычайно щекотливым: мы же лица заинтересованные. Тем более что все это произошло накануне судебных слушаний по делу Хэдли…

– Здесь особо не поспоришь, – согласился Бэнкс.

Ему, как, впрочем, и любому другому полицейскому, не однажды приходилось иметь дело с подвергавшимися насилию мужчинами и женщинами, которые серьезно травмировали или даже убивали преступников, защищая свои семьи и имущество, а затем подвергались аресту за причинение телесных повреждений или, что еще хуже, за убийство. Как раз теперь вся страна ожидала вердикта жюри присяжных в отношении фермера по имени Джон Хэдли, применившего дробовик против невооруженного шестнадцатилетнего вора‑взломщика и убившего парня. Хэдли жил в глухом уголке графства Девон, и его дом за год перед этим уже подвергался нападению, в результате которого несчастный фермер был избит и ограблен. «Криминальный послужной список» юного бандита был длиной в несколько локтей, но это не было принято во внимание. Зато во внимание была принята составленная врачами‑криминалистами схема поражения дробью левого бока и спины парня, подтверждающая, что в тот момент, когда оружие выстрелило, преступник повернулся, чтобы бежать. В одном из его карманов обнаружили неоткрытый пружинный нож. Этот случай породил огромное число сенсационных газетных заголовков, и вот теперь, в ближайшие два дня, ожидалось оглашение вердикта жюри присяжных.

Предстоящее расследование по делу Тейлор не означало, что она лишится работы или отправится в тюрьму. К счастью, в Англии существуют высшие авторитеты, такие как судья и главный констебль, которые выносят решения по подобным делам. Однако кто может поручиться, что этот случай не скажется отрицательно на ее полицейской карьере?

– Ладно, это моя проблема, – сказал Хартнелл, потирая лоб. – Но решение следует принять в ближайшее время. Я действительно не хотел бы выпускать дело из наших рук, но это не в моих силах. – Он помолчал и посмотрел на Бэнкса. – С другой стороны, констебль Тейлор служит в полиции Западного Йоркшира, и, как мне кажется, Северный Йоркшир может с полным основанием считаться соседним полицейским подразделением.