Боратынский отпрянул и скрылся в толпе. Но ни на секунду не смел отвести взора от лица девушки. Конечно, конечно! Это было то же самое лицо! Не сестра, не просто похожая особа, но это был именно Александр, его юный попутчик…

«Зачем молодому человеку наряжаться девицею?» — вот была первая мысль, закравшаяся в голову Боратынского.

И тут же он подумал:

«Да полно! Не наоборот ли? Не девица ли оделась юношей? Но как она ездит верхом, фехтует… Возможно ли сие?»

Нет, сомнения быть не могло! Это именно девушка: прелестная, милая девушка! Вся ее манера держаться, лицо — все говорило об этом.

«И как я мог так ошибаться! Как мог!» — думал Иван.

Слов не было. Так вот откуда все эти странности, вот отчего все эти подозрения… Ночные отлучки и прочее… Почему бы ей не жить у тетки? Для чего она продолжает жить в доме Голицына и терпит неудобства? И отчего она так дружелюбна с ним, с Иваном, так порою смотрит на него, так относится к нему… И это обожание во взоре ее, которое он относил на счет братских чувств? Неужели…

Но нет! Не слишком ли он самоуверен? Вдруг решить, что такая прелестная девушка влюблена в него и оттого терпит все эти лишения? Но отчего тогда?..

— Вот черт! — пробормотал Боратынский.

А ведь если подумать, то…

«Ведь если подумать, — продолжал размышлять Иван, — то разве сам я не влюбился тотчас, как только увидел перед собою этакую красоту? И разве не увлекает меня еще больше мысль о том, сколь она необычна и не похожа на других?»

Если разобраться, то их путешествие, та решительность, которую проявила его спутница — разве не восхищают они его теперь еще более, когда так ясно говорят о необычном характере этой девушки?

«Но как ее зовут по-настоящему?» — спохватился Иван.

Странно, но он вовсе не расслышал и не запомнил ее имя! Оборотившись к близстоящей маске, Иван наклонился и спросил:

— Извините, сударь, но могу я задать вам один вопрос?

— С радостью буду вам полезен, — учтиво ответила маска, обернувшись к нему.

— Как зовут племянницу хозяйки?

— Любовь Николаевна Багрова, — последовал ответ.

— Благодарю, — произнес Иван.

«Любовь… — подумал он. — Любовь Николаевна…»

Теперь надо было уходить отсюда. Незамеченный, Боратынский выскользнул наружу и, сдернув на свежем воздухе маску, медленно направился домой. Ветер был довольно силен, но Иван не боялся его. Холод был ему не в новинку, а теперь даже бодрил. Все мысли его были только об увиденном, сделанном сегодня открытии. Только о ней…

Прелестное создание, чудное и нежное. Она не могла, нет, не могла принести ему несчастье. Он чувствовал это даже еще тогда, когда и не подозревал, что юный Александр — оказался прекрасной девушкой.

— Да что со мной? Неужели я влюбился? — вслух сказал сам себе Боратынский. — Ай, как дурно… Как нехорошо! — при этих словах он в голос рассмеялся, довольный собой. — Влюбился, влюбился!

Он отбросил в сторону маску и чуть не бегом бросился вперед.

— Ну что? Как? Что ты узнал? — такими словами встретил его Голицын.

Боратынский уютно устроился в кресле и, вытянув ноги, заявил:

— Все в порядке, смею тебя уверить. Все в совершеннейшем порядке!

— У тебя такой довольный вид… — протянул Голицын.