Это было сказано так, что Регина моментально ощетинилась. Да как он смеет разговаривать с ней тем же самым тоном, что и с Луизой?!

– Я знаю только одно – ты сейчас не в состоянии рассуждать как нормальный человек, иначе тебе и в голову бы не пришло командовать мной, словно я малое дитя!

– Как ваш муж, я имею полное право приказывать вам, мадам! – прогремел Маркус. – И требую, чтобы вы повиновались! Иначе вы очень пожалеете!

Леди Айверсли вспыхнула:

– Маркус, по моему, ты заходишь слишком далеко!

– Айверсли, попроси свою жену попридержать язык! – рявкнул Маркус.

– Как ты – свою? – насмешливо хмыкнул Айверсли. – Нет уж, слуга покорный! Тогда мне придется спать вполглаза! – Ухмыляясь, он предложил Кэтрин руку. – Пойдем, дорогая. Думаю, нам обоим лучше поскорее убраться с линии огня!

Леди Айверсли, метнув в сторону Маркуса убийственный взгляд и возмущенно фыркнув, величественно выплыла из комнаты. А у Регины стало тяжело на душе. Она вновь увидела перед собой прежнего Маркуса – грубого и невоздержанного на язык, которому было наплевать на то, что он может оскорбить чьи то чувства, – словом, настоящего дракона, готового спалить огнем любого, кто осмелится встать у него на пути. Но если он думает, что она будет молча смотреть, как он оскорбляет тех, кто его любит, то он глубоко заблуждается.

– Маркус…

Он резко обернулся. Вид у него был взбешенный.

– Если ты надеешься утихомирить меня с помощью очередной уловки…

– Никакой надеждой я себя не тешу, – перебила она. – : Когда ты вот так рычишь, все бесполезно. Но если ты успокоишься и сможешь рассуждать здраво, то сам поймешь, что увезти Луизу в Каслмейн без объяснений, как какую то вещь, было бы верхом глупости. Она заслуживает большего – хорошего мужа и положения в обществе. А запри ты ее сейчас в деревне, потом она обязательно отомстит.

– Пусть только попробует!

– Попробует – можешь не сомневаться. Да разве это разумно – увезти ее посреди сезона? Ты хотя бы представляешь себе, какие это вызовет сплетни? Пока скандал еще достаточно легко замять. Но ты сам своим нелепым поведением подольешь масла в огонь.

– А ты, значит, предлагаешь оставить ее в Лондоне? – возмутился он.

Регине сразу стало легче дышать. Слава Богу, кажется, ее дракон уже перестал плеваться огнем во все, что шевелится.

– Не одну – с нами. А если ты еще расскажешь ей все начистоту, то тогда, я уверена, Луиза будет вести себя безупречно. А уж после того, как я переговорю с Саймоном…

– Даже и не мечтай! – взорвался он. – Ни ты, ни я не должны больше иметь дело с этим негодяем! Ты поняла?

Господи, дай ей силы!

– Но ведь кто то же должен сказать ему, чтобы он больше никогда…

– Я сам поговорю с Фоксмуром. Когда речь идет об этом человеке, ни тебе, ни Луизе верить нельзя… вы обе пляшете под его дудку! Так что предоставьте все мне. А вам обеим я запрещаю даже близко подходить к нему!

Кровь бросилась Регине в лицо.

– Правильно ли я поняла вас, милорд? Вы не разрешаете мне видеться с собственным братом?!

Ледяной тон, которым это было сказано, похоже, слегка остудил его пыл, но Маркус, упрямо набычившись, всем своим видом ясно показывал, что не намерен отступать.

– Именно!

– Никогда?

Лицо Маркуса стало каменным.

– У тебя в любом случае не будет ни единого шанса видеться с ним. Мы сегодня же вечером вернемся в Каслмейн. И Луиза тоже.

Регина стиснула зубы:

– Даже если после этого поползут разговоры о попытке похищения?! А ты подумал о том, что после этого она вряд ли решится показаться в обществе?

– Как я решил, так и будет.